Весь день работа давалась с трудом. Габриэль чувствовал себя выжатым донельзя. Уснуть сразу не получилось, подушка, лежащая рядом, так и приманивала взгляд, вынуждая представлять, что кто-то мог бы находиться рядом. Только сейчас Габриэлю удалось понять, насколько одиноким он стал, при том что превратился в затворника сам, даже избегая излишнего внимания сына. Но как объяснить мальцу, что дело исключительно в страхе однажды потерять ещё одного дорогого человека? Убегая от своих переживаний, Габриэль сам то не понимая привлёк опасения. Сон неожиданно нагрянул.
Натали просто проходила мимо. И хоть из комнаты начальника не слышались совершенно никакие звуки, ноги машинально повели туда. Дверь была умело открыта, без какого-либо звука. Женщина пришла в себя, когда уже сидела на краю постели. Внутри нарастала тревожность. Натали собралась уйти: не для неё это всё, вмешиваться в дела Габриэля. Но не успела убрать руку. Быстрым движением мужчина накрыл её ладонь, на лице не дрогнул ни один мускул. Она застыла.- Не уходи, - поговорил он тихим голосом. - Мне одиноко без тебя.Натали набрала полные лёгкие воздуха: опять мерещится Эмили, нужно просто выдернуть руку и уйти. Уйти и не возвращаться.- Натали, останься.Он почти умолял. Присмотревшись в полутьме, она хотела разглядеть, действительно ли султана спит. Но он так настойчиво потянул её руну к себе, что пришлось поддаться. Без возможности и желания сопротивляться Натали упала в его объятья. Пусть он и не смотрит ей в глаза, не говорит пламенные речи, более чем достаточно лежать так близко в обнимку. Впервые лицом к лицу. Ощущался его аромат, его дыхание мерно отдавалось в волосы, а сама Натали щекой приникла к груди. Как же давно она мечтала о таком: рядышком и без сокрытия. Конечно же, стало понятно, что на утро Габриэль ничего не забудет, а на следующий день, и через неделю. Они вместе смогли преодолеть барьер собственных душевных трений.