— Что-то случилось? Вы – как на иголках.
Он поднял воспаленный взгляд, затянулся, закашлялся. Дым клубился в холодном воздухе пустоши. Хоть днем пекло как в аду, ночью тут было пронзительно холодно. Офицер произнёс, голос хриплый от бессилия:
— Война... идёт к финалу. А мы? Отступаем, жмемся. Высшие чины думают о капитуляции... И это прощупывается.
Я фальшиво воскликнул: "Как?!" Хотя мне не было дела до этой страны. Я был чужим везде и *Всегда*.
Он швырнул окурок, растер его сапогом. Выпустил последний клуб дыма.
— Вряд ли все... так просто закончится.
Он махнул рукой, будто отмахиваясь от мухи: "Не нашего ума дело". И скрылся в палатке.
Я остался один. Холод пробирал под форму. Повернулся к казарме – и тут же из палатки вышел все тот же офицер. Сунул в руки толстую папку с сургучными печатями.
— Доставь это в главный штаб. В передвижную крепость «Черепаху». Выйдешь сейчас – к утру будешь у товарного поезда. – Он ткнул пальцем в папку. – Документы и списки погибших – лично в руки коменданту. *Срочно*.
Я не задавал вопросов. *Кивнул.* Завел байк. Ночь поглотила меня. К рассвету был на полпути. Ехал вдоль рельс, как велел офицер. Ждал гудка поезда. Слухи о «Черепахе» – о гигантской крепости, бродящей по пустоши – казались бредом. Я хотел увидеть ее собственными глазами.
Через несколько километров догнал медленный товарняк. На ближайшей полустанции он встал. Меня встретили стволами. Солдаты в незнакомой форме. *Я подозревал, что встреча будет не теплой, но не настолько.* Протянул приказ и жетон. Осмотрели. Впустили. Байк закатили в товарный вагон. Меня проводили в теплушку, к офицеру сопровождения. Я вошел, сел на лавку напротив него. Он протянул сигарету. Я отказал:
— Не курю.
— С нашей работой закуришь, – хмыкнул он, зажигая сам. – Даже если не хочешь.
Двое суток пути. Офицер листал мои документы, хмурился.
— «Ивир»... пал. По отчету – там был ад. Хотя где сейчас не ад? – Он стукнул кулаком по столу. Пепельница подпрыгнула.
– Гребаные «суперы»! Все беды от них! Какие нахрен герои? Монстры! А мы – убойный скот! – Он выдохнул дым. – У них должны быть рычаги. Сдерживатели. Брешь в броне... Нам бы такое...
Мы говорили долго. О войне. О «героях». О бессилии. Поезд тронулся, потом снова встал. Мы прибыли. Я вышел из вагона, сел на байк. И передо мной была она:
«Черепаха» подавила воображение. Гора стали на гусеницах, выше любого здания в Ивире. Солнце слепило от брони. Я подъехал к основанию. Грузовой лифт спустился с шипением. Встретили меня офицер и двое автоматчиков. На сей раз стволы смотрели в пол. Я протянул приказ.
— Ждали, – коротко кивнул офицер. Байк погрузили на соседний лифт. Меня повели внутрь. Лабиринты стальных коридоров. Стук сапог по решеткам. И вот мы у двери. *Стук.* «Войдите!»
Генерал стоял у карты, залитой значками поражений. Трубка дымила в углу рта. Он не повернулся.
— Из далека... Молодец , хорошая служба. О тебе позаботятся. Отдыхай. – Голос тихий, как скрип ржавых петель, но каждое слово – приказ. Я отдал честь и вышел.
Меня отвели в комнату-одиночку. На стуле – чистая форма. Холодный душ смыл пыль, но не въевшуюся грязь войны. Я лег. Сон не шел. *Она* была тут. *Тень. Всегда.* Ее дыхание холодило затылок.
Среди ночи я вышел. Бродил по спящим коридорам. У входа в технический блок стоял часовой. Я подошел. Голос – лед:
— Приказ пройти на склад. Необходимо изъять кое-что для коменданта. *Срочно.*
Часовой замялся:
— Приказ... письменный?
— Устный. – Пауза. – Или ты сомневаешься? – Голос стал острее, как клинок.
Охранник вытянулся:
— Никак нет!
— Впускай. Высшая степень секретности. Никаких свидетелей.
— Так точно!
*Послушный идиот,* – мелькнуло в голове.
Я вошел. Склад инженеров. Стеллажи с ящиками. Искал маркировки: «Металлы», «Сплавы», «К-7». В глубине, под слоем пыли – ящик. «К-7. Опытный образец. Сплав №7». Сердце екнуло. *Вскрыл.* Внутри – **бруски** тяжелого, тускло мерцающего металла. *Он.* Я судорожно сунул один в подкладку гимнастерки. Вышел. Часовой стоял, как истукан.
Вернулся в комнату. Прислушался – ни шагов, ни взглядов в щель. *Нет.* Достал брусок. Холодный, необычно тяжелый. *Хотя бы осколок... Хотя бы шанс.* Лег на койку. Смотрел в потолок до рассвета, сжимая в кулаке украденный ключ к мести. Утром тот же офицер проводил к выходу. Байк блестел, бак полон.
— Обслужен. Заправлен.
Я кивнул, сел, завел мотор. Пустошь снова ждала. В подсумке, рядом с флягой – холодная тяжесть метеоритного сплава. Тень молчала, пока что.