Гиены пустоши
Пустошь. Снова. Выжженная, бесконечная, ненавистная. Я уже ехал двое суток, а до базы – еще столько же. Солнце пекло, выжигая последние силы. Внезапно – резкий стук, лязг, грохот! Мотор захлебнулся, байк дернулся, вырвав руль, и я кувыркнулся на песок. Поднялся, весь в пыли. От мотоцикла валил едкий дым. "Перегрев , Сука! "«Обслужен, заправлен» – гнал в голове этот долбаный офицер из «Черепахи»! Почему я сам не проверил? Теперь тащи эту железную махину на себе.
Я поднял байк, начал катить. Солнце превращалось в пыточное орудие. Воздух дрожал от зноя. В глазах поплыли темные пятна. "Фляга в подсумке – пуста" Язык прилип к небу. И вдруг... впереди. "Оазис" Зелень, вода, тень пальм. "Мираж. Еще миража мне не хватало" Я стиснул зубы, уперся плечом в раскаленный бак, толкая байк вперед. Прошел мимо. Но... ветерок? Легкий, влажный, пахнущий водой. Невозможно. Я остановился. Обернулся. Оазис был реален. Бросил байк, подошел как во сне. Рука коснулась воды – холодной! Сорвал плащ, окунул голову, пил жадно, захлебываясь. Горькая усмешка вырвалась наружу: «Маленькое вознаграждение за ад?» Но тут же насторожился исчезла. "Тишина" Слишком тихо. И – в главе– я не чувствовал Ее."Тени"
Песок под ногами поплыл. Я провалился. Темнота. Холод. И тот самый " звонкий, леденящий хохот, раздающийся внутри головы. Я очнулся. Лежал в песке. Рядом – байк, все еще теплый. " А вот сейчас я ее чувствую" , – пронеслось в сознании. И тут я понял: "подсумка исчезла!" Что-то тащило меня за ногу по песку. Меня тошил "скелет в коже" – лысый, полуголый, в рваных штанах. Моя подсумка болталась у него на плече. Пистолет – за спиной у меня. Я выхватил его плавно, выстрелил в небо. Грохот оглушил тишину. Людоед взвизгнул, бросил меня, рванул прочь. Я вскочил, прицелился – выстрел в ногу. Он рухнул с воем. Подошел, сорвал подсумку. Он лежал, корчась, бормотал, пуская кровавые пузыри:
«...Идет... Оно... Скоро... Явится...»
"Безумец" Он полз, бормоча одно и тоже. *Хлопок* – И он уже мертв. Слухи о «Гиенах Пустоши» – фанатиках-каннибалах, живущих в глубине – оказались не просто правдой. Они были адом на земле.
Байк не заводился. Пришлось катить. Я вернулся к телу и обыскал нашел Карту Грубая, самодельная, выжженная на куске кожи. Посередине – кроваво-красный крест. Логово. По прибытии надо доложить капитану чтобы он выслал – «Пустынных Псов» на зачистку. Говорят, они специалисты по такому... скоту.
Я катил байк до темноты. Пустошь остывала. Попробовал завести – движок завёлся со скрежетом и вот я ехал ночью, боясь дать газу, чтобы не убить мотор окончательно. Где-то в кромешной тьме увидел стену пыли на горизонте. Не песчаную бурю. "Техника" Знакомые силуэты: два «Скорпиона» и мощный корпус танка «Тайпан». Грохот моторов нарастал. Я заглушил свой байк, встал на пути. Бронегруппа замедлила ход, остановилась в двадцати метрах. Люки приоткрылись. Стволы пулеметов нацелились на меня. Солдаты в камуфляже Мирай. Увидев армейский байк – насторожились. "Шпион? Дезертир?" Из «Тайпана» вылез офицер-лейтенант, а из командирского люка «Скорпиона» – капитан, лицо скрыто тенью шлема. Лейтенант отдал честь, подошел:
— Документы. Жетон.
Я молча протянул. Он проверил флешку-жетон , кивнул капитану.
— Рядовой Стоун. Из «Черепахи». – Голос капитана был хриплым от пыли.
Они разбили временный лагерь. В палатке КП, при тусклом свете фонаря, я докладывал капитану: путь, поломка, встреча с «Гиеной». Капитан хмурился:
— Мы выслеживаем их логово неделю. В радиусе пятидесяти км – ни следа. Как призраки.
Я протянул карту. Капитан развернул ее, присвистнул. Ткнул пальцем в красный крест:
— "Здесь?"Это же Чёрные Ущелья! За триста километров! Лейтенант?
Лейтенант, стоявший рядом, мрачно подтвердил:
— Далеко, товарищ капитан. Без дозаправки и поддержки – не дойти. Риск огромный. Машины могут не выдержать.
Капитан сжал карту в кулаке, разочарование читалось в каждом мускуле лица.
— Черт... Верно. Завтра – обратно в «Черепаху». Доложим командованию. – Он взглянул на меня. – Если данные подтвердятся, тебя отметят, Стоун. Может, даже звёздочку на погон заработаешь. – Он хлопнул меня по плечу, тяжело, без особой радости. – Отдыхай .
Я отказался.
— Понимаю - сказал капитан.
Я набрал воды у солдат, залил в пустую флягу. Завел байк. Капитан кивнул на прощание, его фигура растворилась в темноте у палатки. Я выехал за периметр лагеря, растворившись в ночи. Пустошь снова приняла меня. И " Тень" шла следом – тяжелая, неотступная, осязаемая, как песок, набивающийся в сапоги. На этот раз я знал – это не галлюцинация. Это была реальность, страшнее любой «Гиены».