"Комната" – это было громко сказано. Отсек в громадном ангаре, переоборудованном под жилье. Десятки двухъярусных коек, тумбочки, вечно пахнущий потом, пылью . Рядовым отдельной комнаты не полагалось. Привилегия – для "Стальных Волков" (элитных подразделений) или офицеров. Я нашел свою койку по номеру на жетоне. Принял ледяной душ в общей душевой – вода была по расписанию, слабая струйка. Переоделся в выданную чистую, но грубую форму. Боль в руке стала тупой, ноющей. Документы вспомнил я. Пока они целы – Я Джек Стоун.
Цель была ясна: Архив. Туда свозили личные дела расстрелянных, дезертиров, "шпионов". Туда же – диктофоны допросов. Он двинулся по коридорам укрепрайона, стараясь не выделяться среди других изможденных лиц. Здание было бетонным ульем, гудевшим от шагов, команд, лязга железа.
В помещении с выцветшей табличкой "Учет Личного Состава" за решеткой сидел капрал с вечно недовольным лицом и сигаретой в уголке рта.
– Чего?
буркнул он, не отрываясь от старого терминала.
– Документы расстрелянных. За... последние две недели. И диктофоны допросов к ним. Приказ для отчета.
Капрал смерил его взглядом. – Приказ? Где бумага?
– Устный. От сержанта Векса. Срочно. – Я выдержал взгляд. Имя сержанта он услышал по дороге.
Капрал нехотя цокнул языком, достал из-под стола грязный бланк. – Пиши: Запрос на ознакомление. ФИО, номер части, жетона. И зачем тебе, рядовой?
Я заполнил бланк но думал (что легко списать на контузию), указав цель: "Составление отчета о потерях для штаба роты". Капрал пробурчал что-то невнятное, оторвал корешок и сунул ему:
– Иди в Архив. Четвертый коридор, дверь с красным крестом. Там покажи. Только смотри, ничего не порви и не заляпай. И быстро.
Архив был полутемным подвальным помещением, заставленными стеллажами с папками и коробками с чипами. Пахло пылью и тленом. Пожилой солдат-архивариус, в очках на кончике носа, взял корешок, вздохнул.
– Расстрельные дела? Две недели? Ладно... – Он повернулся к стеллажу, начал перебирать папки.
– Сиди. Не шуми.
Я сел на единственный свободный ящик. Время тянулось мучительно. Архивариус клал передо мной папки одна за другой. Я механически листал их, делая вид, что выписывает данные в блокнот (который стащил в казарме). Лица, судьбы, обвинения... Все сливалось в кровавый калейдоскоп. *Где же... Где?*
И вот она. Папка без имени на обложке, только номер. Но внутри – его фотография из приюта (откуда?!), описание шрама от импланта, подробности "признания" под сывороткой. И маленький диктофон в прозрачном пакете. Кровь ударила в виски. *Спокойно.*
– Этот...
– он показал на папку и диктофон архивариусу, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
– Мне нужно сверить данные с полевой запиской. Возьму в казарму. Час. Верну.
Архивариус нахмурился:
– Не положено выносить оригиналы! Копию сделать...
– Там фото
– быстро нашелся герой
– Для отчета нужен скан. У нас в казарме сканер. Быстро. Час – и верну. Приказ срочный.
– Он показал корешок запроса, как будто в нем было написано разрешение.
Архивариус колебался, но усталость и бюрократическая рутина взяли верх. Он тяжело вздохнул:
– Ладно. Час. Ровно! Распишись вот здесь. И чтоб ни царапины!
Я подмахнул в журнале выдачи первую попавшуюся фамилию, сунул папку и диктофон под гимнастерку, прижав рукой. Вышел, стараясь идти ровно.
В общей уборной казармы, запершись в кабинке, я достал добычу. Я разорвал папку, методично сжег каждую страницу над унитазом , используя зажигалку, найденную в старых штанах. Пламя жадно лизало бумагу, превращая его прошлое, его признание, его слабость – в пепел. Пепел смыл . Диктофон разбил о бетонный пол, мелкие детали – в унитаз. И вышел из уборной .
В кармане – моя фотография . На жетоне – Джек Стоун. На койке – его форма. *Джек Стоун.*
Он посмотрел в узкое, забранное решеткой окно ангара. Над городом сгущались сумерки, подсвеченные алыми прожекторами ПВО. Где-то там, в недрах Авра прогнившей страны или в секретных комплексах за его пределами, создавали "героев". Лаборатории. Сыворотка "Х". Его ненависть обрела новую форму, новый фокус. *Найти их. Уничтожить. Узнать их секрет. Обратить его против них.* Информация. Нужна информация. И оружие. То самое, чертеж которого он выжег в памяти.