Он новый человек. Для Мирай. Но внутри все так же горел холодный, беспощадный огонь Антигероя. Путь только начинался.
Взгляд пустоты
Резкий, дробный стук, словно автоматная очередь по металлу, вырвал меня из беспамятного сна. Сердце колотилось о ребра, адреналин мгновенно сжег остатки дремоты. *Нашли? Уже?* Я вскочил с жесткой койки, движения отработанные до автоматизма за недели в казарме – форма натянута, сапоги зашнурованы еще до того, как сознание полностью включилось. Открыл дверь.
В проеме, заливаемый тусклым светом коридора, стоял *он*. Унтер из «Скорпиона», лицо, изрезанное шрамами, теперь казалось каменной маской. За его спиной – трое солдат с автоматами наготове. Холодный, оценивающий взгляд скользнул по мне, задержался на все еще неестественно повернутой кисти левой руки.
– Рядовой Стоун? – Голос был ровным, как поверхность оружейной стали.
– За нами.
Я отдал честь, коротко, резко. Вопросы были излишни. Меня повели не строевым шагом, а быстрым, целенаправленным – мимо спящих казарм, вглубь административного блока. Комната допроса. Та же, что и в первый раз? Или другая? Все они были похожи: голый бетон, стол, два стула, решетка на единственном окне. Унтер сел напротив, положил на стол увесистую папку с грифом «Учет Личного Состава. Архив. Доступ Ограничен».
– Где оно, Стоун? – спросил он без предисловий, постукивая пальцем по папке. – Досье. Номер 014-Дельта. Взято вами из архива три дня назад по корешку запроса. Для «сканирования».
– В его голосе висела тяжелая ирония.
– Оригинал не возвращен. Архивариус доложил.
Где документы? Где диктофон?
Я встретил его взгляд. Не отводя глаз. Внутри все сжалось в ледяной ком, но лицо оставалось непроницаемым. Гул сыворотки все еще иногда отдавалась фантомной болью в висках. *Контузия. Держись за контузию.*
– Не помню, товарищ унтер
Выдавил я, намеренно сделав голос чуть более вялым, приглушенным.
– Сильная... голова раскалывается. С той контузии, после налета. В архиве был? Возможно. Документы...
Я с усилием помотал головой, изображая попытку сосредоточиться.
– Туман. Только боль. Возможно, положил куда-то... забыл. Контузия.
Унтер не дрогнул. Его каменное лицо не дрогнуло. Он долго, не моргал смотрел мне в глаза, будьто пытался прочесть код на сейфе. Потом резко встал.
– Контузия?
– повторил он с ледяной усмешкой.
– Проверим. К доктору Гаррену. Немедленно. Он кивнул солдатам , конвоировать.
Военный врач, осмотрел меня с циничной тщательностью. Проверил зрачки, реакцию на свет, постучал молоточком, заставил пройтись по прямой. Я изображал легкую дезориентацию, нажимая на боль в затылке, на туман в голове.
– Реакции замедлены, буркнул Гаррен, записывая что-то в карту.
– Посттравматические явления. Возможны провалы в памяти.
Он выписал рецепт, сунул мне в руку.
Таблетки. Два раза в день. Семь дней. Отлежись в казарме. Никаких нагрузок. Явка через неделю.
Его взгляд скользнул по моей форме, по жетону на груди. И не теряй рецепт. Без него – симулянт. Понял, Стоун?
– Так точно, – пробормотал я, сжимая бумажку. Гаррен отвернулся к телефону. Пока я выходил, уловил обрывок фразы, брошенной в трубку: «...да, прошел. Контузионный синдром, амнезия отрывков... Лечится. Наблюдение... Да, можно вернуть в часть, переведите к инженерам, нагрузок избегать...»
*Наблюдение.* Слово висело в воздухе липкой паутиной. Они не поверили. Но и доказательств – нет. Пепел смыт в унитаз, диктофон – в трубы. Я – Джек Стоун, контуженный рядовой, которого пока оставили в покое.
Вернувшись в казарменный гул, я заглотил одну из таблеток – горькую, мелкую. Не из веры в их помощь, а для видимости. Потом сел за тумбочку, вытащил блокнот для записей, выданный в части. Рука дрожала, но не от слабости – от адреналина, от неистовой концентрации. Перед глазами стоял тот чертеж. Не просто изображение – *ощущение*. Холод метеоритного сплава, геометрия камеры сгорания, странные насечки на стволе для стабилизации неведомого заряда. Я рисовал лихорадочно, точно, выводя каждую линию, каждую пометку красной ручкой: *"Сплав К-7 (метеоритная руда? Осмиридий?)", "КПД камеры - 37% (мало!)", "Стабилизация заряда - проблема!", "НЕЭФФЕКТИВНО ПРОТИВ А+".* Это было не копирование – это материализация навязчивого видения, выжженного на подкорке сывороткой, болью и яростью.