Я думал целый день, над тем как бы мне попасть в ее в палату с улицы, и нашел только один вариант. Подняться на крышу по пожарной лестнице, а потом спуститься к ее окну при помощи альпинистского снаряжения. У Макса, как раз есть такое. Он занимается установкой кондиционеров на высотках. Он же, меня и подстрахует. А тут еще Уля принесла хорошую новость. По случаю пятницы, трех Розиных соседок по палате выписали, а одна отправилась домой на выходные. Поэтому вполне возможно, что субботу и воскресенье она проведет в одиночестве, если на место выбывших не положат новых. К вечеру субботы огромный белый медведь был куплен, цветы тоже.
Я никогда не дарил девушкам игрушки, может потому что я всегда общался с девушками старше себя, либо сверстницами. Но почему-то подарить того же медведя Альбине, пусть она и моя ровесница, казалось чем-то глупым. Я даже не думал о подобном никогда. Цветы заказывал, но никогда не дарил лично. Как правило это были единоразовые акции. Ни к одной из девушек я не чувствовал того, что чувствую к Розе. И если бы хоть одна из них повела бы себя по отношению ко мне, так как ведет сейчас себя она. Я ни за что не стал бы унижаться и бегать за ней. Я всегда считал, что их слишком много вокруг, чтобы зацикливаться на одной. Это было до Розы. Теперь я чувствую себя каким-то больным, совершенно разбитым и очень уставшим. Меня жутко бесит это состояние, как и то, что я прекрасно отдаю себе отчет в том, что даже если она не откроет мне окно, я все равно буду стучать в него до победного. И пока она не скажет мне в глаза, что не чествует ко мне того же, что чувствую к ней я… Я от нее не отстану.
- Уль! Подскажи мне какой-нибудь романтичный фильм.
- Ти…
- Только не «Титаник»! - заглядываю в детскую. Ульяна вывалила ворох Сережкиных вещей на кровать и сортирует их. Походу пацан снова вырос. Половину одежды Уля откладывает в сторону.
- «Дневник памяти», - пожимает плечами она. - Зачем тебе?
- Посмотреть хочу.
- Ты для Розы? Я завтра отвезу ей планшет, только сейчас об этом подумала. Время как-то убивать надо, а с телефона смотреть не очень удобно.
- И что она будет смотреть этот Дневник?
- Я думаю, она сама разберется и выберет, что посмотреть на свой вкус, - поднимает на меня взгляд. - А вообще, есть один хороший фильм, я недавно смотрела, ей точно понравится - «Восточный ветер».
- О любви?
- Нет, о дружбе… - продолжает складывать детские футболки ровными стопочками. - О дружбе девочки и своенравного жеребца по кличке Оствинд.
- Это хорошо, но потом… Мне нужно что-то романтичное и сопливое.
Уля пожимает плечами и пока она не предложила какой-нибудь мультфильм, ухожу искать варианты сам.
Хорошо, что ночи у нас темные. Шары кричащего алого цвета, медведь торчащий из рюкзака и букет, сложно не заметить человека, вооруженного таким арсеналом среди бело дня. А вот в ночи есть вероятность остаться незамеченным. Шары я брать не планировал, даже не думал о них, но Макс сказал, что мой подарочный комплект выглядит как-то незаконченно и предложил купить один воздушный шарик. Сказал, что со стороны это будет выглядеть будто бы я прилетел к ней на шаре. Ему показалось, что это должно поднять ей настроение. Кир и Макс усыкались от смеха, пока я трамбовал Потапыча в туристический рюкзак, но он так и остался торчать из него почти наполовину. До него в рюкзак я предусмотрительно засунул ноутбук и Серегин проектор, а еще Улькину вазу. Во что-то же она должна поставить цветы. Ничего съедобного брать с собой не решился. Все же это больница. Кто знает, что ей там можно, а что нельзя. Буду устраивать ей киносеанс прямо в палате. Сопливая мелодрама во всю стену, должна хоть немного отвлечь ее, ну а мне накинуть пару баллов. Все-таки я собираюсь жизнью рисковать и могу оказаться пациентом той же больницы если не морга. Седьмой этаж - это высоковато если честно.
Одним шаром я само собой разумеется не ограничился и спустя полчаса мы втроем трамбовали двадцать пять алых сердец в Приору Кира. К слову, засунуть их в нее оказалось не так уж и просто с учетом того, что в машину должны были поместиться еще три немаленькие туши. Поэтому часть шаров пришлось везти снаружи. Благо до больницы было не далеко, в итоге ни один шарик не пострадал.
К больнице мы подъехали с заднего двора. Пришлось лезть через забор, c этим делом мы справились. А вот с пожарной лестницей дела обстояли хуже и все из-за долбучих шариков. Они представляли собой приличное красное облако, а лестница представляла собой решетчатый тоннель. Пришлось карабкаться по ней выставив руку наружу и постоянно перехватывать их другой рукой, чтобы не улетели. Это заняло минут десять. Пацаны давно взобрались и ждали меня на крыше. Хорошо, что окно Розы было четвертым от края здания, иначе со спуском могли бы возникнуть трудности, а так перепутать сложно. Я надеюсь, что она проснется. Ни в одном окне хирургического отделения не горит свет, что не удивительно, ведь второй час ночи уже.
Висеть на тросах, то еще удовольствие... Хоть бы они меня удержали. Кто строил эту больницу? Ни одного отлива или выступа. Зацепиться совершенно не за что. Стучу… Сквозь узкие щелочки вертикальных жалюзи немного просматривается палата. Я вижу тонкую полоску света под дверью, значит в коридоре не гасят свет. Розу мне удается разглядеть не сразу. Я смотрю в конец палаты, а она лежит у стены слева, как раз в паре метрах от меня. Только я снаружи, а она внутри. Не хочу напугать ее, поэтому стучу тихонько. После третьей моей попытки, она садится в кровати. Поворачивает голову к окну.
- Ты с ума сошёл!? - открыв окно и ухватив меня за руку так, будто бы сможет меня удержать если что, Роза смотрит на меня огромными испуганными глазами. - Как это? Как ты сюда залез? - бросает взгляд вниз, слегка высунувшись на улицу, потом смотрит вверх.
- Почему ты мне не отвечаешь!? - сразу с претензий начинаю я, пока она тащит меня за руку в палату.
- Ты совсем дурак!? - верещит полушепотом. Такая забавная... в бирюзовой пижаме с ламами и пушистых тапках.
Это Улька ее переодела, не думаю, что Булат купил бы такую милоту. Вручаю ей тяжелый букет и только потом спохватываюсь, у нее ведь рана и швы. Тут же забираю и кладу розы на тумбочку.
- Тебе лучше не поднимать ничего тяжелого, - киваю на букет. Стягивая рюкзак с плеч, отвязываю от него шарики. Роза смотрит на них немигающими глазами. Привязываю шары к изголовью ее кровати. Тащу мишку из рюкзака и усаживаю его на кровать. - Он тоже тяжеловат неверно. Не поднимай его лишний раз.- Тимур… - Роза перебрасывает взгляд с меня на мои подарки несколько раз. - Спасибо. Но зачем все это?
- В смысле зачем? - достаю вазу и иду в направлении раковины, она расположена около двери.
- Ты дурак!? - догоняет меня, шлепая ладошкой по моему предплечью. - А если бы ты сорвался!? Ты бы разбился! - шлепает снова.
- Меня воздушные шары страховали, - набираю воду в вазу. Я уже заметил, что мне нравится, когда она распускает руки, пусть лучше колотит меня. Лишь бы не морозилась больше. Вообще я кайфую от любого контакта с ней, даже если он довольно болезненный.
- Как ты собираешься отсюда выходить? - получаю ещё один тычок в спину, когда возвращаюсь к ее тумбочке.
Ставлю розы в вазу. Красота… Будто, и не больничная палата вовсе. Уголок Розы очень преобразился. Улыбка сама растягивает мои губы, когда замечаю крошечный кактус на подоконнике и заколку, подаренную мной, лежащую рядом с ним.
- Я за тобой ухаживаю вообще-то, - разворачиваюсь и аккуратно перехватываю ее запястья, - если ты не заметила. Мне казалось, что девушкам должно такое нравиться.
- Я не твоя девушка, у тебя есть…
- Да, нееет!! Сколько можно повторять!? Нет у меня никого! Ленка была до тебя. И я ей, между прочим, ни одного цветочка не подарил, потому что мы не встречались даже…
- Зато ребенка сделал!
- Нет никакого ребенка. Она все выдумала. Специально все это провернула, чтобы ты меня бросила.