- Блядь, Стефани, - бормочу я, не отрываясь от ее набухшего бугорка, посылая вибрацию в ее тело. - Ты такая мокрая для меня.
Мои глаза закатываются от восхитительного ощущения того, как ее киска сжимает мои пальцы. Я делал это множество раз, но ни с одной девушкой я не наслаждался этим. Это было больше похоже на обязанность. Как будто само собой разумеющиеся. Но со Стефани все не так. С ней я хочу это делать, хочу доводить ее до беспамятства своим языком и пальцами. Хочу видеть, как она ломается от моих ласк. Как рассыпается на кусочки в моих руках. Как довольная улыбка расплывается на ее пухлых розовых губах, а изумрудные глаза сияют от счастья. Это возбуждает меня так же сильно, как если бы я был в ней. Я знаю, что не верил в то, что такое бывает. Но может именно это и есть любовь?
Девушка снова запускает ладони мне в волосы, дергая за них, побуждая меня не останавливаться.И я скажу вам, я рад стараться. Я готов всю жизнь стоять перед ней на коленях и вылизывать ее дочиста.
- О, Боже, Адам! – хнычет она. Ее голос охрип, дыхание участилось. Бедра непроизвольно двигаются навстречу моему языку и пальцам.
- Тише, детка, - я толкаюсь в неечуть сильнее и быстрее. Она снова тихонько стонет. Тихий звук разносится по всей теплице. - Кто-нибудь прикасался к тебе так, Стефани?
Девушка молчит, бросая на меня смущенный взгляд.
- Ответить на вопрос, одуванчик. Кто-нибудь доставлял тебе удовольствие таким образом? – Мойязык и палец набирают скорость, приближая ее к освобождению.
- Нееет…
- Кто-нибудь, кроме тебя самой, заставлял тебя кончить?
Мои движения становятся все быстрее и интенсивней. Я прибавляю второй палец, еле проникая в нее, растягивая.
- Нет, Адам, - стонет она.
- А когда ты сама ласкала себя, ты представляла меня? Мм? Представляла мой язык, ласкающий твой клитор? Представляла мои пальцы, проникающие в тебя?
Я чувствую, как от моих слов Стефани становится еще мокрее. Это возбуждает ее, и я понимаю, что она приближается к своей разрядке.
- Вот и все, детка, - бормочу я про себя, втягивая клитор в рот, а затем щелкаю по нему языком, одновременно загибая пальцывнутри девушки. – Кончи на мои пальцы, одуванчик. Сделай это.
Ее стенки сжимаются вокруг меня, клитор пульсирует под моими губами, тело сотрясается, а из глубины горла вырывается крик:
- Да! Да! О, Господи, Адам!
Я делаю еще несколько движений языком и пальцами, продлевая ее оргазм, пока она не начинает извиваться подо мной, отталкивая от себя. Медленно выхожу из нее, чтобы не причинить боль, и облизываю пальцы, наслаждаясь вкусом ее соков. Затем приближаюсь к ее лицу и нежно целую ее в губы.
Девушка пытается перевести дух, тяжело дыша и бросая на менядовольный взгляд из-под опущенных ресниц закрывающих ее изумрудные глаза.
- Я не могу перестать грубить тебе, Стефани Грин, - говорю я, собравшись с духом, - потому что ты выводишь меня из себя, так же как я не могу перестать флиртовать с тобой, потому что я чертовски влюблен в тебя.
Глаза девушки распахиваются, и она ошарашено смотрит на меня.
- Я… Я… - Стефани пытаетсяподобрать слова. - Адам, я…
И как, черт возьми, из моегоглупого рта могло вырваться такое признание?
Я отворачиваюсь от нее, поднимая с пола нашу одежду. Натягиваю на себя рубашку, пытаясь придумать, что мне сделать, чтобы не выглядеть таким идиотом, который только что доставил незабываемое удовольствие девушке и который еще немного и будет отшит.
- Не нужно ничего говорить, одуванчик, - я качаю головой, протягивая ей ее платье. - Я все понимаю. У тебя есть Рик и вы…
- Я тоже влюблена, - шепчет она, перебивая меня.
Я застываю.
Она что, только что сказала, что влюблена в меня? Я не ослышался?
- Повтори, - прошу я, охрипшим голосом.
- Я тоже влюблена в тебя, Адам, - на этот раз увереннее говорит она.
И почему я сейчас улыбаюсь, как больной?
Мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя после услышанного признания.
«Я тоже влюблена в тебя, Адам». Боже, как же эти слова согревают мою душу.
Я подхожу к ней и опускаюсь на скамейку рядом.