Глаза Амиры наполнились слезами. Столько времени ее чудесная белокурая няня была окном в волнующий незнакомый мир, окном, через которое Амира наслаждалась красками этого неведомого и запахами чужого, но великолепного мира. Именно няня научила Амиру читать между строк, задавать вопросы и не довольствоваться легкими и простыми ответами.
— Я не хочу прощаться, — внезапно охрипшим голосом ответила девушка.
— Я знаю.
— Как бы я хотела, чтобы ты жила с нами во дворце.
— Быть может, когда-нибудь я буду учить твоих детей.
Эта мысль не доставила радости Амире. Мисс Вандербек была частью ее собственного детства, и она не желала делить свою няню с кем бы то ни было, даже со своими будущими детьми. Из глаз девушки закапали горькие слезы.
Голландка протянула руки и приняла Амиру в свои объятия. Спрятав лицо на груди гувернантки, Амира в который уже раз подумала, что от нее уходят все, кого она любила.
На первом этаже в салоне, словно бродячие дервиши, суетились тетки Амиры, стремясь лихорадочной активностью возместить свое незнание правил приема иностранных гостей. Их стараниями на столе быстро появились многочисленные холодные закуски. Вместо кока-колы, попавшей в черный список товаров, на которые был объявлен бойкот в арабском мире, явился гранатовый сок, разбавленный водой, были поданы поджаренный горошек, засахаренный миндаль, соленые фисташки и тягучие турецкие сладости.
Не успела Амира спуститься, как попала в окружение француженок во главе с мадам Гре собственной персоной.
— Вы оказали честь нашему дому, мадам — обратилась к ней по-французски Амира. — Надеюсь, ваше путешествие сюда было приятным?
— Очень приятным, мадемуазель, — ответила модистка.
— Как себя чувствуют ваши сотрудники?
— Они очень удобно устроились. Слава Богу, в отеле «Интерконтиненталь» есть кондиционеры и плавательный бассейн, чем они с удовольствием воспользуются.
— Мне очень жаль, мадам Гре, что в нашем доме нет кондиционера, но мой отец считает, что это очень вредное для здоровья изобретение.
— Ничего страшного, мадемуазель. Пожалуйста, не волнуйтесь по этому ничтожному поводу. А теперь, если вы готовы, я намерена предложить вашему вниманию несколько свадебных нарядов, которые я выбрала для вас.
Для демонстрации моделей из огромного зала с высокими потолками вынесли всю мебель, оставив только ряд кресел, по обе стороны от нее поместились тетушки. У входа в столовую, переоборудованную в раздевалку для моделей, встала мадам Гре со своей личной помощницей и двумя закройщицами. Девушек-моделей было три.
По сигналу мадам Гре включили кассетный магнитофон, и зал заполнили чарующие камерные мелодии Моцарта. Спустя мгновение в салоне появились девушки в сказочных платьях из шелка, атласа и кружев.
Как странно, подумала Амира, наблюдавшая показ мод, устроенный лично для нее. Гре — это имя, которое девушка часто встречала в модных журналах, — принадлежала совершенно чуждому аль-Ремалю миру. И вот теперь этот мир пожаловал в ее дом, и все это только потому, что она выходит замуж за принца Али аль-Рашада. И это было только начало. Кто знает, может быть, замужество станет чем-то большим, чем просто поводом для бегства из отцовского дома, чудом, о котором грезила бедная Лайла?
Амира внимательно рассматривала платья и покорно кивала, выслушивая замечания теток о демонстрируемых нарядах.
Амира выбрала самое неброское платье из кремового шелка в простом, поистине королевском стиле — только корсаж был расшит бриллиантами — и заслужила одобрение портнихи.
— Отличный выбор, мадемуазель, — сказала мадам Гре, — мне самой больше всего нравится именно это платье.
Затем манекенщицы приступили к показу приданого Амиры — фешенебельных костюмов, стильных платьев и шикарных, чрезвычайно смелых вечерних туалетов. Разумеется, теперь до конца своих дней Амире придется на людях закрывать лицо, но перед своим принцем она будет показываться только в этом великолепии.
— Белый льняной костюм, — чуть слышно произнесла Амира, когда мимо нее прошла тонкая, гибкая манекенщица, затянутая в белую льняную ткань. Помощница мадам отметила выбранный ею костюм.
— Мне понравилось еще вот это платье, — сказала Амира, указывая на огненно-красное шелковое одеяние, — и вон то, изумрудно-зеленое.
— Вам подойдет стиль ампир, мадемуазель, — отозвалась кутюрье. — Думаю, что вам так же понравится белое открытое платье, которое мы сейчас покажем.
— Я уверена, что это будет изумительное платье, — сказала Амира, — но думаю, что с меня достаточно одежды.