– Тогда все правильно, они здорово навеселе.
– Конечно, так оно и было! – подтвердила мисс Тэйн.
– Подумать, что моя сестра – мужчина? Я ничего подобного никогда не слышал! Они так напились, что не могли смотреть прямо.
– Нет, ваша честь, нет! – порывался объяснить мистер Пибоди. – Это все из-за той служанки, которую мы здесь видели. Она сразу исчезла куда-то, и мы приняли вашу сестру за служанку.
– Вы только делаете хуже для себя, – сказал сэр Тристрам. – Сначала вы сказали, что подумали, будто мисс Тэйн – это Людовик Левенхэм, а теперь вы говорите, что приняли ее за служанку моей кузины. Боже, зачем же вам было гнаться за служанкой?
– Мне совершенно ясно, чего они хотели! – сурово заключил Тэйн.
– Я знала, что она подлая, вульгарная девка! – закричала Эстаси, немедленно используя эту возможность.
Ошарашенные сыщики только и смогли, что в тревоге посмотреть на темпераментную мисс.
– Отлично! Райт наконец узнает, как его драгоценные сыщики ведут себя, когда находятся вдали от него, – с угрозой пообещал просветить полицейское начальство сэр Хью.
– Ваша честь! Сэр, это все было не так! Мы думали, что служанка – это Людовик Левенхэм, одетый как девчонка, и когда мисс так осторожно вышла из двери, словно боялась, что ее увидят, мы заподозрили ее. Зачем леди выходить, когда уже совсем темно?
Сэр Хью повернулся, чтобы посмотреть на сестру, и в нем проснулся судья.
– Должен сказать, и мне это кажется чертовски странным. Салли, что ты там делала?
Мисс Тэйн, частично огорченная происшедшим, частично желая отомстить сэру Тристраму за то, что он предложил брызнуть ей в лицо холодной водой, отвернулась и попросила брата больше не задавать таких вопросов.
– Все это очень хорошо, – настаивал Тэйн, – но ты на самом деле вышла через заднюю дверь?
– Да, – ответила мисс Тэйн, закрывая лицо руками.
– Почему же? – спросил немного озадаченный сэр Тристрам.
– О! – Мисс Тэйн, казалось, была исполнена искреннего девичьего смущения. – Я должна сказать тебе? Я вышла, чтобы встретить сэра Тристрама!
– Да? – удивился Тэйн.
Мисс Тэйн поняла, что недооценила своего оппонента. Ни один мускул не дрогнул на лице Шилда. Он лишь сказал:
– Эту новость, мистер Тэйн, ей следовало бы сообщить вам в более подходящее время. Не вгоняйте вашу сестру в краску, прошу вас!
Мисс Тэйн, овладев собой, перебила его:
– Мы не можем обсуждать здесь такие вещи! Вели этим двоим уйти! Я понимаю, что они теперь не причинят мне вреда, но меня от одного их вида бросает в дрожь!
Это требование вполне совпадало с желаниями полицейских. Оба с надеждой посмотрели на сэра Хью, давая ему понять, что если он отошлет их обратно в Лондон, то они будут только очень рады. Полученное ими задание в результате оказалось пустым делом, и главной заботой их теперь стал не арест нарушителя закона, а боязнь, что сэр Хью пожалуется на них своему другу Сэмпсону Райту. Сыщики, конечно, не были пьяны и действовали честно, но против показаний сэра Хью и его сестры, а также сэра Тристрама и хозяина гостиницы им нечего было бы сказать там, на Боу-стрит.
И тут, к их изумлению, мисс Тэйн великодушно заявила, что она могла бы оставить это дело.
– Райт должен знать об этом! – решил сэр Хью, покачав головой.
– Совершенно верно, но ты забыл, что они и так уже наказаны за свою глупость. Сэр Тристрам был очень суров с ними, ты же знаешь.
И сэр Хью сдался, но прочел несчастным сыщикам назидание. Он, сэр Хью, надеется, что это послужит им хорошим уроком, а также предупреждает, что если он еще раз увидит их в «Красном льве», то… И сэр Хью властным жестом отпустил их. Сыщики еще раз извинились перед мисс Тэйн и убрались из гостиницы так быстро, как могли.
– Ну теперь, когда они ушли, – сказал Най, – я пойду и выпущу мистера Людовика из подвала.
Сэр Хью в этот момент не проявил особого интереса к освобождению Людовика. Он был сильно озадачен поведением мистера Шилда и, как только хозяин гостиницы в сопровождении Эстаси вышел, сказал:
– Думаю, Салли знает, что произошло. Вы не назначали ей такое странное свидание. Здесь что-то не так! Кроме того, в этом нет смысла! Если вы хотели видеть ее, то встретились бы здесь, не так ли? Я не возражаю!..
– Боюсь, вы лишены всяких романтических чувств, – ответил Шилд прежде, чем мисс Тэйн успела заговорить. – Небо, усыпанное звездами, нежный ночной бриз…
– Но сейчас февраль! И бриз совсем не нежный, наоборот, целый день дует проклятый северный ветер, – возразил сэр Хью.
– Для влюбленного человека каждый ветер нежный, – с чувством произнес сэр Тристрам.
– Ну и негодник! – сказала мисс Тэйн. – Не обращай на него внимания, Хью! Конечно же я выходила не для того, чтобы встретиться с ним!
Сэр Тристрам казался совершенно обескураженным.
– Вы просто играете мною, – с горьким упреком сказал он. – Вы разрушили мои надежды, лишили меня чувства собственного достоинства…
– Если вы скажете хотя бы еще одно слово, я ударю вас, – пообещала ему мисс Тэйн.
Сэр Хью с неодобрением покачал головой:
– Вот теперь я вижу, ты снова флиртуешь.
– Не будь таким вульгарным! – умоляющим тоном попросила мисс Тэйн. – Во всем этом нет ни слова правды! Я вышла только затем, чтобы поддразнить сыщиков. Прибытие сэра Тристрама было случайностью…
– Но вы сказали мне…
– А правда состоит в том, что вы ненароком раскрыли тайный роман, Тэйн, – сказал сэр Тристрам, на этот раз – совершенно искренне.
Сэр Хью переводил взгляд с невозмутимого сэра Тристрама на негодующую сестру и обратно и наконец сдался.
– Мне кажется, все это – розыгрыш, – заметил он. – Не перейти ли нам в гостиную? Здесь чертовски холодно.
– Попозже, – сказал сэр Тристрам, взяв мисс Тэйн за руку, чтобы задержать ее.
Она подчинилась и, когда ее брат удалился в гостиную, сказала:
– Думаю, что я заслужила это.
– Конечно, – согласился сэр Тристрам, отпуская ее руку. – Вам пошло бы только на пользу, если бы я и в самом деле окатил вас холодной водой. Вы действительно ранены?
– О нет, всего одна или две ссадины! Ваше вмешательство оказалось своевременным.
– А что, если бы я не появился там случайно?
– Я позволила бы им притащить меня сюда и оказалась бы в руках Хью, а не в ваших.
В этот момент в комнату вошел Людовик, обнял здоровой рукой мисс Тэйн за талию и поцеловал в щеку.
– Салли, вы – ангел!
– В последние полчаса я видел в ней меньше всего ангельского, – заметил сэр Тристрам. – Даже законченная лгунья не идет ни в какое сравнение с мисс Тэйн!
– Вы тоже говорили неправду! – возразила Эстаси. – Вы притворились, что влюблены в нее, сами знаете!
– В самом деле? – спросил Людовик. – Может быть, он и влюблен в нее. А я-то наверняка!
– Это пустяковая любовь, дитя, – спокойно ответила мисс Тэйн. – Вы просто благодарны мне за то, что я помогла избавиться от этих сыщиков. А теперь надо решить, когда мы сможем проникнуть в Дауер-Хаус.
– Выбросьте из головы даже мысль о том, что вы пойдете вместе с нами! – сказал Шилд. – Ни вы, ни Эстаси не будете в этом участвовать, если мы вообще пойдем туда.
– Что такое?! – воскликнул Людовик. – Разумеется, мы пойдем!
Мисс Тэйн посмотрела на Шилда, и в глазах ее загорелся огонек.
– Теперь, после всех переживаний, вы хотите сказать мне, что лишите меня возможности участвовать во всех дальнейших приключениях?
– Думаю, вам хватит приключений и без этого! – сказал Шилд. – Мне кажется, развеять подозрения Красавчика будет не так легко, как обмануть двух бедных сыщиков.
– Если Бэзил начнет сам шпионить за мной, это будет очень интересно! – весело заметил Людовик. – Разузнайте, когда он собирается поехать в город, Тристрам.
Красавчик нанес кузену дружеский визит во второй половине дня и совершенно непроизвольно дал нужные сведения. Он, этакое видение в серо-перламутровых и розоватых тонах, вошел в библиотеку Корта и сладко улыбнулся Шилду, возлежавшему на диване у огня.