— Это место чем-то примечательно для вас?
— Не так, как Павловск. Но…наверно тоже — да.
— Тогда я хочу посмотреть.
— Вот и посмотрим. Заодно заедем, я лекарство завезу своей квартирной хозяйке.
— Так вы там живете!
— Да, последнее время, — уклонился от прямого ответа Виктор. Он знал, что Ника расспрашивать не станет, уже привык к этому ее чудесному качеству — ждать, пока человек сам не расскажет.
Как только Виктор миновал пост ГАИ на Приморском шоссе и выехал на свободную трассу, он сейчас же прибавил скорость. До съезда к домику Натальи Андреевны долетели минут за сорок и это еще длинной дорогой, Вяземский поехал по берегу, по нижнему шоссе. Финский залив то исчезал за полосой прибрежного леса, то вдруг являлся в просветах широкой водной гладью. Небольшое волнение делало его нетерпеливо радостным. Ветер был переменный, он не нагонял волны, а беспорядочно возмущал воду, солнце подсвечивало гребни бликами и глаза слепила золотая рябь.
— Вот и приехали, пойдемте посмотрим берег, здесь он не тронутый цивилизацией — заказник, или заповедник, года три уже. Все кафе снесли, чайкам побираться негде стало.
Вяземский не знал привязан ли Кусач и оставил Нику за калиткой, сам вошел во двор. Пес загремел цепью, радостно залаял.
— Ну тише ты, тише…свои, — урезонивал Виктор, — сейчас уйду уже.
— Кто там? — послышалось из сарая и Наталья Андреевна с вилами в руках показалась в покосившемся дверном проеме.
— Это я…мы… гостью к нам привез, познакомьтесь, Наталья Андреевна — это Вероника.
— Что же ты не предупредил? — Старуха отвечала ворчливо, но быстрые глаза посмеивались.
— Да мы ненадолго, по дороге. Я лекарство вам привез.
— Ишь какой! «Ненадолго». А пообедать? Ты его не слушай даже, девочка, в дом иди, я вас покормлю. У меня суп картофельный, котлетки, соленья-варенья домашние, а то сейчас по кафе потащит, деньги тратить на колятину всякую. Я уж знаю… Идите, идите, нечего у хлева стоять.
Виктор развел руками безнадежно, Ника засмеялась. Из сарая послышалось мычание.
— Ой, корова! — воскликнула Ника, — а можно посмотреть?
— Отчего нельзя, смотри, если не забоишься, она не злая, не забодает.
Через минуту Вероника уже гладила теплый бок, теребила челку и что-то шептала на ухо меланхоличной Пеструхе.
— А с виду городская, — умилилась Наталья Андреевна, — где ж ты ее нашел?
— Из Москвы вместе ехали, познакомились, Ника города не знает, вот и…
— Молодец, что привез. И за лекарство спасибо.
Пеструха явно не привыкла к таким нежностям.
— Хорошая, красавица, угостить-то нечем, — приговаривала Ника, — у нас тоже корова была, когда в селе жили, — оглянулась она на Вяземского, — Меланьей звали, как в Ангарск переехали — продали. Я так плакала по ней!
— Ну, пошли уже в дом, хватит с ней миловаться, разбалуешь, вон она уже и уши развесила, — прервала пейзанскую идиллию Наталья Андреевна.
Проездом конечно не получилось, был и домашний обед, и самовар на шишках, и разговоры. Наталья Андреевна, указывая на фото, собранные в большой раме на стене, рассказывала.
— А это муж мой, Захар Семенович, царство ему небесное, уже восемь лет, как нет его, а это Николаша, сынок мой. Вот с невесткой, да развелись уже. А тут с ребятами из роты, на сверхсрочку остался, так и служит. В Абхазии сейчас…давно не писал.
Ника заметила, как Виктор нахмурился и показал ей глазами — тему не развивать.
— А это дом наш, как построили только, еще хлева не было. Хороший дом! Тогда вокруг дворцов этих с трехметровыми заборами не понатыкали еще на берегу. Теперь-то и к морю не выйти.
— Кстати, о море, — вспомнил Виктор, — мы же так у вас весь день просидим, а хотели парк посмотреть, побережье. Сейчас, я почту проверю только и поедем, ладно? — спросил он у Ники и прошел в свою комнату. Дверь приоткрытой осталась, Вероника невольно заглянула, увидала кровать и стол, на столе знакомый ноутбук.
— Пока Николаши нет, пустила его… — Только и сказала Наталья Андреевна, то ли с осуждением, то ли с сочувствием. — Ну, езжайте с Богом.
Виктор доехал до Зеленогорского парка, вышли они с Никой на круглой площади около памятника Ленину. За вождем мирового пролетариата на холме стояло внушительное здание с колоннами, к нему вела широкая лестница, наверху она переходила в длинную балюстраду.
— И как вы думаете, что это? — кивнул на здание Виктор.
— Может Исполком? — предположила Вероника
— Все так думают. Нет, это просто школа, обычная общеобразовательная школа. А нам туда, через дорогу и в парк. — Виктор показал направление. За те дни, что они были вместе, Ника уже привыкла к этому его характерному широкому и энергичному жесту. — Когда-то он не уступал ЦПКиО, — сказал Виктор и взял ее под локоть. Она и к этому привыкла, что он переводит ее через улицу, как маленькую и не возмущалась, напротив, ей нравилось.
— А здесь похолоднее, чем в городе, чувствуется осень. — Вяземский пропустил Веронику вперед, они прошли в ворота.
Сразу за оградой в начале центральной аллеи стояла железная арка, на ней был растянут транспарант «Добро пожаловать», полоса ткани трепетала на ветру и буквы шевелились. Справа Ника заметила детскую площадку, но ни одного ребенка не было ни на горках, ни на лесенках. Так же пустынно оказалось и перед деревянной концертной эстрадой, построенной за детским городком в конце небольшой площади. За эстрадой начинался лес, сквозь деревья виднелся залив.
Слева от центральной аллеи тянулось длинное деревянное здание зеленого цвета, похожее на барак без окон.
— Это летний кинотеатр, — проследив за ее взглядом пояснил Виктор, — раньше тут кино крутили, уже несколько лет, как закрыто.
За кинотеатром были разбросаны по парку аттракционы. Центральная аллея уходила вниз к заливу, цветники бордюром обрамляли ее. Все это было похоже на такую растянутую лестницу с широкими террасами, Виктор с Вероникой стояли на самой верхней ступени и потому видели весь парк как на ладони.
— Похоже на сонное царство, — улыбнулась Ника, — а там что за домики?
— Там база отдыха, пункт проката и танцевальный павильон. В праздники тут оживленнее, зимой, например, бывают масленичные гулянья, ну и в Новый Год, конечно, а летом только День города Зеленогорска. Еще первого сентября, когда погода хорошая, гуляют с детьми, а так все больше именно сонное царство. Даже и по воскресеньям не очень много народа, хотя аттракционы работают.
— А они и сегодня работают, смотрите, вон там что-то крутится.
— Да, действительно. Хотите покататься?
— Я?
— А что? Вы не любите американские горки?
— Не знаю… я не пробовала…
— Тем более надо попробовать, здесь небольшие и скорость детская, так что идемте.
Они пошли все вниз и вниз, а потом свернули на боковую аллею к домику-кассе. Пока дошли все желающие уже покатались и женщина в белой вязанной шапочке и зеленой куртке, которая обслуживала аттракцион, собралась уходить.
— А нас не прокатите? — спросил Виктор.
— Да касса уже закрыта, мы сегодня до обеда только.
— А мы так, без кассы, прямо вам заплатим, — сказал Вяземский.
— Ну, можно, — согласилась женщина. — Идите, садитесь, я сейчас подойду.
Виктор и Ника поднялись по деревянной лестнице на платформу к американской горке. Сооружение выглядело не очень надежно. Краска с машинок слезла, поручни проржавели.
— Не Рио, — покачал головой Виктор, — ну выбирайте любую. В начале или в середине?
— Лучше в середине.