– Думаю она любит розы, – утвердительно сказал покупатель, освобождая голову от шлема.
– Майкл! Привет! А я думаю, ты или не ты? – засветились у Марии глаза приятным огоньком, подмечая, что он подстригся, побрился, и даже прибавил в росте, чем был.
– Здравствуй, Маша! Рад, что застал тебя! – поприветствовал Майкл, радуясь встречи, – Мне нужно купить букет, попышнее, – пояснил он, указывая на красные розы.
– Восемьсот рублей такой.
– Держи, сдачи не надо! – расплатился Миша и загадочно посмотрев на Машу, удалился из магазина с охапкой роз, оставляя ее в еле сдерживаемом волнении. Вернувшись через минуту с открытой широкой улыбкой, он вручил ей только что купленный букет, восклицая: – самой прекрасной девушке на земле!
– Мне!? Спасибо! – растрогалась Мария, подумав сначала, что не для нее розы.
– Маша, – продолжил Майкл, – есть отличное предложение прокатиться на моем мотоцикле, – ты как?
– Хм…, в целом, не против, но я заканчиваю в восемь.
– Пойдет! Подъеду к восьми, – заключил мотоциклист, оставляя продавщицу с букетом роз летать в мечтательных облаках.
В восемь, когда она закрыла магазинчик, ее уже поджидал рыцарь на железной хонде.
– Каталась раньше?
– Нет!
– Одевай шлем! – вручил ей Миша защитное обмундирование. – Тебе идет!
– Шутишь?
– Нет. Садись и решительно держись за меня, обнимая. И ничего не бойся, доверься мне полностью, – проинструктировал Майкл, внушая спокойствие.
Ухватившись как следует, Маша, зажмурив глаза и робея с непривычки, млела изнутри, словно младая козочка.
Трогаясь с места, мотоцикл заревел и ускорился, полетев навстречу ночным ноябрьским ветрам. По пустой мглистой дороге, они проносились мимо вдоль раскинутых одиноких пашен, пропуская лесные густые массивы, притулившиеся в многотонном мерцающем сне. Луна и та, не проглядывалась на своде через белую завесу. Веяло холодом и сыростью. Под покровительством ночи рыцарь на железном коне, сворачивая на проселочную непроглядную дорогу, через пару километров съехал в сторону сказочной местности с остывшим озером.
– Приехали! – сказал Майкл, снимая шлем, оставляя фары включенными. – Здесь прекрасное местечко, и в это время никого! А утром приходят рыбаки за уловом и занимают почти весь периметр.
Маша, преисполненная чувствами, ничего не ответила, завороженно осматриваясь. Полоска яркого света, пробежавшаяся через озерцо, угасала у противоположной кромки.
– У меня есть чай в термосе, будешь? – предложил Майкл, – и даже шоколадка в запасе. Тебе надо подкрепиться, а то я нагло украл тебя голодную после работы.
– Буду, – не отказалась Мария, заморить червячка.
Достав откуда-то небольшой термос, Майкл налил в отвинчивающеюся крышку теплый, но крепкий чай.
– Держи шоколад.
– Тоже крепкий?
– Нет, засмеялся Майкл, – шоколад молочный.
– А если кабан пробежит или волк? – спросила она пугливо.
– Я сам как волк…
– Могуч? – шутя предположила Мария.
– Не прям так чтобы, но в обиду тебя точно не дам, – утверждающе проговорил он.
Маша допила чай и замерзшей рукой вернула ему чашку.
– Замерзла? – спросил Майкл, распахивая свою куртку, – иди ко мне, погрею! – и без лишних слов прижал ее к себе. Мария вдруг забылась, теряясь в сильных объятиях. «С любимым и шалаша не надо», – подумалось ей, лишь бы приникнуть к любимому, вплотную прижавшись. Майкл неторопливо прикоснулся к Марии своими губами, заключая ее в первом терпком поцелуе, вкуса – крепкого чая. Они целовались без устали, в этой призрачной тишине, в этом уединении…
После ночной поездки к озеру, Майкл привез Марию к дому. – Ты не зайдешь? Где ты ночуешь? – забеспокоилась Маша, поцеловав его на прощание.
– В гараже у одного друга.
– Который пьет?
– Нет, этот как раз всегда трезвый. Предложил мне у него в гараже мотоциклы чинить. Так что, я тут, завтра заеду, если ты не против?
– Буду рада видеть! – счастливо заверила она, – если, конечно, не замерзнешь в гараже? – По ночам -то минус.
– Обещаю, приеду в целости и сохранности, – уважил влюбленный Майкл, провожая Марию взглядом, скрывшуюся в подъезде. Сердце у Марии мечтательно-смущалось, горячо разливаясь кровью по телу.
24
В комнату, через окно попадал скучный дневной свет и достигая двуспальной кровати, рассеивался у платяного шкафа. Маруся стояла у гардероба, домовито перебирая свои вещи. Брюки, в которых она ходила на работу, несколько поджимали ей живот. А за неимением средств надо было что-то придумать, в чем бы можно было ей доходить до конца срока беременности.
– Что ты там делаешь, наряд себе подбираешь? – спросил Влад, развалившись на семейном ложе, поглядывая на жену, отсортировывающую одежду.