2) даос. изначальное существование всего сущего в первобытном хаосе
3) даос. Прежденебесное
[4] 陶弘景 (Táo Hóngjǐng) — Тао Хунцзин (452-536 гг.) выдающийся алхимик и фармацевт, составил фармакопею в семи томах, где описал 730 видов лекарств и их воздействие.
На первый взгляд эти слова звучали чрезвычайно дерзко или даже нестерпимо высокомерно, но если поразмыслить, на деле Шэнь Цяо был согласен с ним.
Должна быть причина, по которой Янь Уши смог стать главой ордена с его боевыми навыками, достигающих уровня божества. У него должны иметься свои соображения. Если поглядеть с этой точки зрения, он по праву занимал место в числе лучших в мире знатоков уровня Великих Мастеров.
Была только одна проблема: проводить круглые сутки с кем-то вроде него скорее пытка, чем удовольствие.
Янь Уши отпустил его руку и равнодушно произнёс:
— Раз ты проснулся, тронемся в путь завтра.
Шэнь Цяо чувствовал себя немного беспомощным.
— А у меня есть выбор?
— Можешь воспользоваться тем, что состояние твоих ран вполне удовлетворительное, и пойти на своих двоих; либо устроим ещё один бой прямо сейчас, и я заберу тебя с собой, как только нанесу пару травм и увечий.
Шэнь Цяо: «…»
Глава 16. С чего тогда этому почтенному тратить слова попусту?
Глава не бечена
С присутствием Янь Уши отпала необходимость следовать по более безопасным казённым дорогам. Вместо того чтобы идти через Чанъань [1], Янь Уши решил срезать путь и направился прямо на юг, в префектуру Ло, а оттуда — в префектуры Юй и Суй.
[1] Чанъань (長安 cháng’ān «долгий мир») — ныне несуществующий город в Китае, древняя столица нескольких китайских государств. Место назначения торговых караванов, шедших по Великому шёлковому пути в Китай. Город укрепляли высокие и толстые кирпичные стены, по форме напоминающие прямоугольник, внутри разделённый на одинаковые кварталы наподобие шахматной доски. Население Чанъаня в середине VIII в. составляло более 1 мил. чел., что делало его крупнейшим городом тогдашнего мира.
Сегодня на его месте расположен город Сиань.
Такой путь был намного короче, но поскольку места эти располагались близ границы между Ци и Чжоу, спокойствием они не отличались. После стихийных бедствий конца прошлого года пострадавшие от засухи земли растянулись на тысячи ли; повсюду сновали беженцы, наперебой спешившие в близлежащие зажиточные округа в поиске пропитания. Даже сейчас Шэнь Цяо по-прежнему встречал немало бродяг в пути.
Касаемо уровня боевых искусств Янь Уши на данный момент был практически недосягаем, однако попутчик из него оказался неважный. Шэнь Цяо не успел оправиться от старых ран, глаза его видели то хорошо, то плохо; вернуть зрение в прежнее состояние казалось невозможным, максимум, на что он был способен — это слабо отличать свет от тени. Мягкосердечием Янь Уши тоже не страдал, и ждать от него особого обращения было бесполезно. Так как ему самому не требовался экипаж, мужчина и не подумал нанимать его. Он спокойно продвигался вперёд с видом «поспеваешь, — иди следом; не можешь угнаться, — всё равно иди следом».
Так, несколько дней кряду один непрестанно шёл за другим. По прибытии к столице префектуры Сян они столкнулись с ещё одной группой беженцев за пределами города.
Эти люди были родом из округа Гуан. Из-за царившего там голода им пришлось брести тысячи ли до более благополучной префектуры Сян. Впрочем, кто бы мог подумать, что здешний начальник не только откажется открыть им городские ворота, но даже прикажет солдатам быть бдительными и не впускать внутрь ни одного беженца.
У людей не осталось сил пытать счастья где-то ещё, поэтому им пришлось расположиться и устроиться здесь — фактически в ожидании медленной смерти.
С точки зрения местного управления губернатор префектуры Сян имел на то полное право, ибо количество продовольствия в городе ограничено. Если впустит беженцев, он должен будет взять на себя их расселение. Но люди эти находятся под юрисдикцией других регионов. Поступив так, он не только усилил бы давление на собственную префектуру, но и навлёк беду на горожан, когда возник бы дефицит еды. В настоящее время император Ци, Гао Вэй, занятый поиском удовольствий, был не в настроении управлять делами государства. А выделенный имперским двором провиант, ещё до того как достиг места назначения, уже был на исходе в результате непрестанной ростовщической жажды наживы. Даже если бы губернатор и принял всех этих беженцев в город, он не получил бы никакой награды или похвалы от императорского двора.
Префектура Сян была уже совсем близко от места назначения. Если следовать на юго-запад ещё пару-тройку дней, то можно добраться до горы Сюаньду, расположенной рядом с префектурой Мянь.
Складывалось впечатление, что чем ближе они подходили к вершине, тем лучше становилось настроение Янь Уши.
Он даже сбавил шаг и подождал, пока Шэнь Цяо нагонит его, попутно с увлечением рассказывая ему о местных достопримечательностях и культуре. С первого взгляда люди, которые не знали об отношениях этих двоих, вероятно, приняли бы их за пару старых друзей, путешествующих вместе.
Он сказал Шэнь Цяо:
— В эпоху Воюющих царств [2] префектура Сян была частью царства Чу и сохранила значительный пласт его культуры. Это место можно считать густонаселённой и богатой природными ресурсами землёй, но, к сожалению, Гао Вэй не заинтересован в том, чтобы управлять ей. Неимоверные усилия нескольких поколений семейства Гао, пожалуй, сойдут на нет в его руках.
[2] Период Чжаньго (475-221 гг. до н.э.) — так в истории Китая назывался период с 475-го до н.э., когда десять царств боролись друг с другом за объединение Китая в целостную империю, чего в итоге добился император Цинь Шихуанди в 221 г. до н.э. Этот период следует за периодом Вёсен и Осеней (Чуньцю) и считается частью правления династии Восточная Чжоу.
Янь Уши, очевидно, не испытывал ни малейшего уважения к императору Ци; с самого начала разговора он начал звать того по имени.
Шэнь Цяо сощурился и смутно разглядел толпу людей, собравшихся за стенами города, большинство составляли старики, женщины и дети. К счастью для них, было не очень жарко, иначе не миновать бы вспышки чумы. Он невольно покачал головой и вздохнул:
— Сколько же в жизни крестьянина невзгод!
Янь Уши равнодушно прокомментировал:
— В действительности, схожую картину можно наблюдать и в других странах. С момента восстания пяти варваров на закате царствия династии Западная Цзинь каждая сторона была вовлечена в борьбу за власть, полную кровопролития и брошенных в пыл схватки неисчислимых жизней. Такой голод случается ежегодно, особенно на границе. Чтобы избежать ответственности и отвести давление, каждое государство отчаянно стремится вытеснить беженцев в другие места. А наступит урожайный год, так они развяжут войны и присвоят себе города соседних стран. Зачастую внутри государств вспыхивают бунты, и власть беспрерывно сменяется, вслед за чем каждые несколько лет меняется и официальное название страны [3]. В таком положении, естественно, никто на самом деле не задумывается над управлением страной, и Северная Ци яркий тому пример.
[3] Смена официального названия страны означает смену её правителя.
— Но я слышал, что глава ордена Янь занимает какую-то высокую правительственную должность в Северной Чжоу, и её император крайне полагается на вас, — ответил Шэнь Цяо. — Возможно, в глубине души вы уверены, что именно Северная Чжоу имеет больше всего шансов объединить Поднебесную?
Заложив руки за спину, Янь Уши неторопливо проговорил:
— Не суть важно, просвещённый государь или бездарный тиран — те издавна одного поля ягоды, разница только в том, что один способен обуздать свои желания, а второй либо не может, либо не особо хочет. При всей страсти Юйвэнь Юна к войне и убийствам, он запретил как буддизм, так и даосизм, и не терпит конфуцианство. Он не склонен ни к одной из сторон, соответственно, вариантов у него немного. Мне же требуется его помощь в объединении трёх орденов. Семья Юйвэнь уже много лет живёт на центральных равнинах. И пускай их предки были сяньбийцами [4], ассимилировались они давным-давно. Все системы в империи Чжоу такие же, как и системы Хань [5]. Как император он едва ли уступает тому, что в Южном Чэне.