Лиам заметил как с щеки Миры медленно стекает слезинка. Мира выглядела не такой, как обычно, она была разбита, она не была такой веселой, колкой, которая смеялась по каждому поводу или без. То что таилось в этой девочке удивляло и как будто высасывало все позитивные эмоции которые были до этого. Это было словно на тебя упала кувалда. Она прятала свою внутреннюю тьму за маской радости и беззаботности.
– Блин прости меня, пожалуйста, что я спросил этот вопрос, я не знал.
– Та нормально. – Сказала Мира, слегка прерывисто дыша от того чем сама делилась, то что было в ней всё эти годы, то как она просто боролась за жизнь. Внезапно вылилось на того кто первый погладил и дал косточку побитой собаке.
– А если тебя купят ещё хуже. Когда ты раб, ты уже не человек, ты вещь или инструмент как угодно, тобой можно пользоваться, над тобой можно измываться, надругаться, использовать и выкинуть, где-то на помойке подыхать. В моей истории родился лучик света, когда я заболела чумой.
Всё дальше слушая эту историю Лиам так скривился что уже, думал что его стошнит от этой истории. До того как покинуть деревню он и думать не думал о том, что рабство живёт и процветает, в его деревне не было рабства с того момента как король выдал указ, и староста деревни, очень религиозный человек выступил рьяно за, и поскольку имел власть, сказал всём кто будет замешан как-то в работорговле отрубать пальцы. После того как один мужчина лишился всех пальцев на одной руке в деревне больше никто не посмел этим заниматься, да и было море других дел. А в реальном мире всё оказалось намного хуже, чем можно было себе даже представить.
– Ты слушаешь? – Спросила Мира.
– Да, просто я до того как покинул деревню никогда не думал что рабство живет…
– В какой глуши ты жил что не знал об этом?
– Вот в такой.
– Хорошее у тебя было детство… – Сказала Мира тяжело сглотнув и вскоре продолжила, – Для меня последняя надежда появилась когда я, заболела чумой. Работорговцу невыгодно лечить больных, тем более от чумы, которая лечилась только магией, и никакие зелья не могли помочь от такой напасти, тем более она заразная, что ужас, всё рабы перемрут. И меня вывезли за город на телеге и бросили где-то умирать. Мне было ужасно плохо, я уже не о чём не думала и только ждала своей гибели, но я увидела свет… Это был какой-то человек который весь был в белом. Я помню всё это, как в тумане, он подошёл ко мне и я отключилась. Проснулась я уже здорова и на окраине этого города. До города я дошла, но и там было сложно. Хотя в кармане и были деньги который дал мне незнакомец, но вскоре и они закончились и мне пришлось воровать, чтобы выжить. И так воруя и живя с того что украду, я и жила.
– Тяжёлая у тебя жизнь… – Сказал Лиам и легонько взял её за руку и продолжил, – Мне жаль что с тобой это случилось…
И всё, это было последнее, что держало её. Она упала на колени и заплакала. Она просто не могла это вспоминать. Это то через что ей пришлось пройти, как бороться за жизнь. Бороться за жизнь тому человеку который не знал ничего другого кроме рабства и боли. Это было не в её силах видеть как такой же, как и она, человек даже не видел в лицо рабство, не говоря о том, чтобы почувствовать его на своей шкуре. Это убивало её изнутри. Но она почувствовала поддержку. Как легонько этот человек обнимает её сзади, его руки скользят по спине и обнимают её. И вскоре уже немного успокоившись она тихонько сказала:
– Почему тебе досталось хорошее детство, а мне нет?
– Потому что ты сильнее меня Мира, ты смогла не сдаться и жить дальше несмотря ни на что, как бы ни было тяжело. Я бы сдался на твоём месте и уже давно бы умер. Потому тебе выпала эта ноша. Потому что ты сильнее меня, и только тебе было под силу её нести.
Она медленно начала успокаиваться и вскоре вытерла слёзы и сказала:
– Спасибо… – очень тихо, но так чтобы он услышал.
– Пожалуйста, – Ответил Лиам.
Вскоре она успокоилась и развернувшись посмотрела на него. Их взгляды пересеклись, и они подумали об одном и том же. Она медленно приблизилась к нему, закрыла глаза и нежно, легонько, прикоснулась губами к нему, а он к ней. Они медленно сплелись в поцелуе, то смыкая, то размыкая губы. Медленное теплое дыхание человека который был очень близко опьяняло и вогнало в какой-то транс. Руки Лиама легонько обвили талию девушки и вдруг она медленно отстранилась и сказала:
– Тихонько, – она улыбнулась и продолжила, – не спеши, ты ещё слишком маленький для этого.
– Для чего? – Спросил Лиам.
– Хах, секрет, как подрастешь и узнаешь.
И она ещё раз приблизилась и уже немного смелее поцеловала его, продолжая погружаться в этот водоворот приятных, теплых, чувств, что переполняли их сердца.