Начав обыскивать дом и шуршать, как мыши в поисках завалявшейся пищи, наощупь пытаясь найти свечи, мы сотворили такой шум, что он разбудил Кристиана. Селентия опрокинула посуду, стоящую на полке, та с громким и задорным звоном полетела в нее. Крик и визг на весь дом стоял такой, что банши позавидует. От неожиданного вопля Селентии я подскакиваю на месте и цепляю головой пустую висящую плетеную корзинку, вжухх… и она уже красуется на мне. Перепугавшись, задаю вопль не хуже вокальных данных Селентии. И тут эстафету подхватывает Десмонд, спеша нам на помощь, но ориентируясь в темноте как слепой котенок, он цепляется ногой за деревянную доску, которая торчит из пола, о которой естественно и не подозревал. Миг, и он на полу, лежит распластавшись.
Чирк… звук зажигаемой свечи, и вуаля картина маслом: Селентия среди разбитой посуды, вдобавок ко всему измазана мукой и перцем, то и дело, чихая; Десмонд лежа раскинулся, как под пальмой жарким деньком; И я собственной персоной с надетой плетеной корзинкой на голове красуюсь. Больше всего конечно досталось Селентии.
— А что здесь собственно происходит? – Заплетающим языком Кристиан задал вопрос всем присутствующим, держа подставку со свечей, та в свою очередь шаталась вместе с ним: проснуться то проснулся, но в себя окончательно не пришел. – Ох, как же болит голова, — схватившись за голову, простонал он.
Глава 27
— Так тебе и нужно, меньше пить будешь! – Мстительно сказала Селентия, вытирая тщательно и со злостью последний слой муки со своего тела, и переходя к злосчастному перцу, тот в свою очередь так просто сдаваться без боя не захотел и поэтому Селентию поразила серия громкого и непрерывного чиха.
— И правда, с каких это пор, ты стал топить неудачи в жгучецвете? – Решила продолжить начатое, с жалостью посмотрев на Селентию и пожелав ей здоровья, она продолжала чихать, я сказала: — если бы не видела своими глазами, то в жизни бы не поверила, что ты так можешь опустится.
— Ладно, оставьте беднягу в покое, ему и так досталось, — вмешался Десмонд.
— А кто виноват в его нынешнем состоянии? Только он сам, так что нечего его выгораживать. И вообще нам нужно поскорей выбраться из этого жуткого и кошмарного сна, который так реалистичен, а Кристиан является последней частью этой мозаики, что удерживает нас здесь. Или ты предпочитаешь сгинуть в неизвестности? – Спросила я его, Десмонд растерялся и не нашелся сразу, что ответить, поэтому продолжила: — ведь если мы будем щадить чувства Кристиана, то он не справится со своим страхом.
— Миринделл права, простите меня ребята, что я вас подвел, — сказал до сего момента молчавший Кристиан, понуро опустив голову, — виноват перед вами, я готов и хочу все исправить.
— Ну, вот другое дело, — с радостью в голосе сказала я, переглянувшись с Десмондом. Не ожидала, что моя эмоциональная речь так быстро повлияет на него, но это приятно и весьма неожиданно. – Ну что же пора приниматься за дело, время не ждет. – Краем глаза увидев, как Селентия справилась в борьбе с перцем и сможет присоединиться к нашей компании. И началось обсуждение.
Глава 28
Вы думаете получиться — это все провернуть? Меня здешние не жалуют. Не любят. Избегают. Да и вообще я для них, как кость в горле, — то и дело Кристиан останавливался практически на каждом шагу и перечислял по одному то одно, то другое, таким образом, пытаясь привести нам свои доводы.
— Любить тебя не обязаны. Избегают? Это их проблема. Но уважать должны, — сказала я ему.
То, что мы задумали предпринять, должно кардинально изменить нынешнюю ситуацию. Мы долго обсуждали, спорили, решали, как будет лучше, и в итоге выбрав самый наилучший вариант, движемся к цели.
— И к тебе, несомненно, вернется твоя уверенность в себе, — продолжила я. – Маг смерти может быть холодным в чувствах, страшным в своем облике, но всегда уверенным в себе. Разве смерть колеблется, или она не уверенна в чем-либо? Она такая, какая есть и делает свою работу. И ведь согласись, так же как и тебя, ее не любят, избегают, хотят отсрочить неизбежное. Не находишь сходство? А то, что тебя постигли неудачи, так это из-за того, что занимался не по своему профилю, ты противоречил своей сути.