- Я знаю.
Гур смотрел на неё. На её чёрные шелковистые волосы, на её губы, пухлые и алые, словно лепестки розы, как будто специально созданные для поцелуев.
- Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Я люблю Райу, и я жду её. Прости меня.
- Я знаю, - еле слышно произнесла она. Её ресницы дрожали, алые губы приоткрылись, а щёки слегка зарумянились.
Гур поймал себя на мысли, что давно простил её за обман, и невольно любовался её красотой. Никогда он раньше не замечал такого в отношении к своей подруге. Он с жадностью рассматривал каждый изгиб ее великолепного тела, при этом не чувствуя вины за созерцание прекрасного творения Мастера. Лёгким прикосновением он взял её за подбородок, приподняв её голову, и заглянул в лицо. Маленькая слезинка скатилась по щеке Элии, её веки дрожали. Гур нежно поцеловал её в губы.
- Не надо, - и Элия легла в траву, - Ничего не надо. Извини меня.
Гур прилёг рядом, опираясь на локоть, и склонился над ней. Элия была так прекрасна, что он не мог отвести от неё взгляд.
- Посмотри на меня.
Элия приоткрыла глаза. Её густые волосы разметались по зелёному ковру, а лёгкий ветерок играл с её прозрачной туникой. Они смотрели в глаза друг другу. В воздухе витал аромат полевых цветов, время, казалось, замерло в ожидании. О, славный Гур, гроза миров, прекрасные глаза Элии навсегда утянули тебя на самое дно пучины! И нет оттуда тебе возврата! И нет границ той страсти, что поселилась в бескрайних просторах твоего существа! О, могучий Гур, берегись пленительных объятий великолепной Элии, навечно затуманившей твою свободную голову! Рука Гура легко коснулась её щеки, затем опустилась вдоль шеи вниз и легла на плечо. Его взгляд с бесстыдством скользил по ее телу, проглядывающему сквозь прозрачную ткань туники, по ее тугой и пылкой груди, призывно вздымающейся от каждого вздоха и по ее крутым, соблазнительным бедрам.
- Я не могу дать тебе любовь, она принадлежит Райе. Но я могу отдать тебе...весь мир!
Он с силой разорвал ее лёгкую тунику и, охваченный страстью, всецело отдавшийся моменту близости, стремительным рывком своего могучего тела, прижал Элию к траве.
- Ты очаровательна, - прошептал он и яростно впился губами в приоткрытые губы Элии.
И воцарилась тишина во всех мирах, и время остановилось, когда их уста слились в долгом сладостном поцелуе. Казалось, сама природа затаила дыхание, наблюдая за Гуром и Элией. Их чувственные движения были подобны волшебству, проникая в самые глубины их Душ. Гур был похож на зверя: уверенный и решительный, он погружал Элию в самую глубину нежности и страсти, впиваясь в каждый дюйм ее тела губами. И в этой тишине, сквозь туман очарования, раздался ее тихий сладкий стон, мгновенно сведя Гура с ума. Охваченный страстью, заставившей его сердце забиться быстрее, а кровь закипеть в жилах, подобно вихрю, он подхватил легкое тело Элии и стремительно опустился в прозрачные воды озера, оставив после себя мириады брызг. Их тела, разгоряченные, как два огненных змея, внезапно окутанные прохладной водой, переплелись в безумном танце, сливаясь в едином порыве. Под сладостные стенания Элии, Гур прижимал к себе ее податливое тело с той неимоверной силой, что дана была ему самой сутью его существования, его божественным рождением. Не чувствуя боли от впившихся в его кожу ногтей Элии, он наслаждался каждым глотком ее существа. Она извивалась в его руках, отдаваясь ему и впуская его в самые потаенные уголки своего тела. Она позволяла ему все, что хотели его руки и губы. Гур и Элия, как две слившиеся воедино стихии, бурные и стремительные, погружались все глубже, в самую толщу вод озера. Элия чувствовала, как пьянящая дрожь пробежала по всему телу, и теплая волна восхитительным потоком наслаждения разлилась внутри, когда сильные руки Гура сжали ее послушные бедра и рывком притянул их к себе. Ее тело зазвенело, как натянутая струна. Элия закрыла глаза и позволила себе полностью раствориться в этом моменте, наслаждаясь каждой секундой в объятиях того, о ком мечтала. Его губы, непрерываясь ни на миг, ласкали ее тело, заставляя погружаться в беспредельную негу. Она почувствовала, как Гур, преисполненный желанием, готовый на всё, ни в чем себе не отказывая, присвоив себе абсолютное право брать ее по своему желанию, стал подобен дракону с животной силой, имея единственную цель - владеть. Элия чувствовала в нем хищника, вышедшего на охоту в полотне ночи, ощущая, наконец-то, себя безгранично счастливой. Ее пальцы погружались в густые жесткие волосы Гура, заставляя его ускоряться, но потом, спохватившись, она гладила его могучие плечи, слегка успокаивая порывы его бедер, чтобы продлить момент наслаждения. Она слышала, как он шептал ее имя, и его голос проникал в ее сердце жгучей стрелой. Она знала его силу в битвах, но и предположить не могла, насколько эта сила мощной струей может проникать в ее тело, заставляя дрожать его от стремительных движений Гура. Внезапно он, крепко прижав Элию к себе, расправил свои крылья и взмыл вверх, где в бескрайних просторах космоса, в танце вечности, царит красота, не знающая своих пределов, где слышна музыка сфер, звучащая в унисон с биением сердец. Гур хотел, чтобы вся Вселенная услышала нежные стенания Элии, благодаря его за то блаженство, которое он дарил ей. Он хотел, чтобы все миры узнали их тайну, воспевая торжество любви и неги. Гур смотрел, как в сладостных страданиях Элия позволяла ему пронзать свое нутро силой хищной страсти к ней. Ускорившись, рыча, как дикий зверь, он рвал ее тело, доводя до исступления. Из ее глаз текли слезы, она кричала от охватившего ее безумия, ощущая в себе безудержную силу Гура, беспрерывной и неутомимой лавой стремящуюся в нее. Внезапно Элия порывисто изогнулась всем телом, её ноги с силой сжали торс Гура, а ногти впились в кожу его руки, грубо сжимавшей её грудь.