- Здравствуй, меня зовут Гур, - сказал он, мечтая услышать ее имя.
- Я знаю. А меня зовут Райа. Приятно познакомиться, - ответила она и протянула ему руку.
Гур подошел к ней и попросил стать его наставницей. Райа согласилась. Потом они провели вместе всё время, которое длилось обучение, гуляя по волшебным садам Обители, разговаривая обо всем на свете. Их глаза встречались, а руки, как бы невзначай, касались друг друга. Вскоре Гур понял, что влюбился в нее, как в первую звезду на ночном небе. Он признался ей в своих чувствах, словно открыл тайную дверь в сердце. Райа ответила ему взаимностью. Она любила Гура, как бескрайнее море, которое никогда не иссякнет. Она любила его, как птица любит небо, стремясь к нему всем своим созданием. Она готова была подарить ему все миры, ведь каждый вздох рядом с ним был для нее драгоценен. Ее чувства были столь сильны, что порой казалось, будто сердце готово вырваться из груди, чтобы стать ближе к Гуру. Они были очень близки, благодаря судьбу за то, что она подарила им друг друга.
Закончив все дела в Верховной Обители, уведомив Совет о своих отношениях, Гур и Райа решили обосноваться на Эрки, при условии, что Райа продолжит свою наставническую деятельность. Но перед тем влюбленные хотели отдохнуть на прекрасных пляжах Иоринеи, наслаждаясь теплым морем и мягким песком, слушая шум прибоя и любуясь закатами двух солнц. Иоринея - водная планета, ири которой являлся друг Гура, Дов. Красота Иоренеи завораживает. Огромные водные пространства, простирающиеся до самого горизонта, создают ощущение бесконечности и величия. Они меняют цвета, отражая небесные светила и создавая потрясающие игры света и тени на поверхности. Особенно впечатляют закаты и рассветы на Иоринее. Когда оба солнца, с промежутком в пару земных часов, друг за другом опускаются за горизонт, вода окрашивается в яркие оттенки оранжевого, розового и фиолетового, создавая неповторимые цветовые композиции. А с наступлением ночи планета оживает: на поверхности воды появляются светящиеся точки и полосы, создавая фантастические световые шоу. Это юные прекрасные создания атаргаты и тритоны развлекают Дова своими танцами и играми. Разнообразные морские обитатели, снующие туда-сюда, поражают воображение: от ярких и красочных рыбок до огромных морских созданий, которые вызывают трепет и восхищение. Подводные пейзажи, полные жизни и движения, создают ощущение удивительного и таинственного мира. И в этих поразительной красоты глубинах моря, ночью разворачивается поистине волшебное действо - игры и танцы прекрасных созданий. Они собираются пред подводным дворцом Дова, переливающимся мириадами светящихся жемчужин, где стены, выточенные из кораллов, были украшены узорами из перламутровых ракушек. На высоких пиках башен дворца сияли причудливые морские звезды, словно маленькие луны. А место, где каждую ночь разворачивалось представление, освещали рыбки-светлячки с плавниками, напоминающими крылья бабочек. И в центре всего этого, на возвышении, стоял огромный трон, на котором восседал Дов, повелитель планеты Иоринея. Атаргаты и тритоны создают свои волшебные танцы, которые зачаровывают всех, кто оказывается на этом представлении, приняв приглашение Дова. Их движения плавны и грациозны, они словно парят в воде, кружат и изгибаются, создавая вокруг себя вихри и потоки. Ночные танцы этих прекрасных созданий полны символов. Они танцуют о жизни и смерти, о любви и разлуке, о радости и печали. Гости подводного мира наблюдают за этим представлением и восхищаются мастерством исполнителей, а так же гостеприимством Дова. И до самого восхода двух солнц происходит это пиршество. У Иоринеи была одна очень удобная особенность: здесь каждый мог находится в том обличии, в котором ему было комфортно, либо в том, в котором он был рожден. Итак, на пляжах этой потрясающей красоты планеты, Гур и Райа провели незабываемое время, узнавая друг друга все больше. Они купались, нежились в лучах двух солнц и строили замки из лазурного песка. Они катались с тритонами на волнах, все ночи напролет развлекались в обществе Дова и его атаргат и тритонов, да и просто наслаждались друг другом. Иирины наблюдали за событиями давно минувших времен, погружаясь в романтику отношений двух влюбленных и восхищались красотами созданных миров. Женщины-иирины хитро посматривали на Гура, таинственно улыбаясь, а мужчины-иирины, поднимая кверху брови, одобрительно кивали. Только Элия не отрываясь смотрела на свою панель. Она поймала себя на мысли, что в очередной раз сравнивает себя с Райей. Хотя, какие могли быть сравнения? Элия - Вечная, созданная в единственном экземпляре, одно из чудес мироздания, а Райа - всего лишь очередная неудавшаяся Душа, отозванная из-за погрешностей в функциональности. Но ревность не давала Элии рассуждать здраво. Ей было настолько физически больно видеть своего Гура с другой, что она не могла пошевелится, неотрывно следя за двумя влюбленными. Ом протянул руку к ее лицу и аккуратно прикрыл ладонью ей глаза, сделав это предельно осторожно, чтобы другие не обратили внимание на этот жест. Гур украдкой посмотрел на них. Он чувствовал себя немного виноватым перед Элией, но еще сам до конца не мог разобраться в чувствах, разрывающих его напополам: Райа или Элия? Та, которая была его в прошлом или та, которая, возможно, станет его в будущем? А тем временем события, демонстрирующиеся на панелях шли своим чередом. Иирины вновь погрузились в те времена, когда ужасная катастрофа грозила всему сущему в Солнечной системе. Из-за полного разрушения Лютиции, соседняя обитаемая планета Дэя должна была быть переведена в иномирие, чтобы избежать уничтожения от взрыва ее соседки, но перехода так и не произошло. По непонятным причинам, границу между мирами и иномирием преодолеть не удалось. Дэя взорвалась. И произошло это не от катастрофы, которая в необозримом будущем грозила соседней Лютиции, а от вмешательства ииринов, в частности Гура, который и настоял на таком варианте спасения этой части Солнечной системы. Или за ошибку в расчетах, или за непослушание, либо за то и другое, Гур был наказан и много времен ждал воплощения, оставаясь в состоянии анабиоза в Верховной Обители. Райа была безутешна в своем горе. Потеря любимого Гура стала для нее невыносимой болью, которая разрывала сердце на части. Казалось, что вся Вселенная обрушилась на ее плечи, и она не могла найти в себе силы подняться, ведь эти двое строили планы на вечную жизнь вместе, чувствуя себя двумя половинками одного целого. Но Совет распорядился иначе, и теперь они будут разлучены, возможно, навсегда. Ее сердце сжималось от боли и тоски, а в душе поселилась пустота. Без Гура жизнь потеряла смысл, и каждый миг казался бесконечным испытанием. Дни Райа проводила в слезах, не в силах забыть любимого. Ее сердце было подобно открытой ране, которая кровоточила при каждом воспоминании о Гуре. Она чувствовала себя одинокой и покинутой, как птица, потерявшая свое гнездо. Ночами Райа видела Гура во снах. Они разговаривали, гуляли, смеялись. Но проснувшись с тяжелым сердцем, она понимала, что это всего лишь сон. Иногда ей казалось, что она сходит с ума, разговаривая с ним. Она писала ему письма, которые никогда не отправит. Но она знала, что будет ждать Гура столько, сколько потребуется, чтобы снова оказаться в его могучих объятиях и сказать, как сильно она его любит. Так продолжалось многие времена, пока Райа наконец-то не нашла в себе силы встать на ноги и продолжать жить. Она начала искать новые смыслы, новые цели. И однажды ее назначили, как самого передового технолога ири за планетой Ингр. Цель была определена! Райа решила сделать всё, чтобы Гур вновь был рядом с ней. Она начала разрабатывать план, как вернуть его и отомстить Совету за наказание, решив захватить власть во Вселенной и создать мир, в котором будут действовать справедливые законы, благо что ее ум и технологии суперцивилизации ингрийцев способствовали этому. Простые ингрийцы восхищались Райей и считали её воплощением вселенской красоты и могущества. Она наслаждалась их поклонением, которое ей оказывали, но на самом деле была поглощена лишь собой и своей целью, не думая о живущих на Ингре и тех цивилизациях, с которыми те взаимодействовали. С каждым днем Райа становилась все более тщеславной и эгоистичной, холодной и отстраненной, что мешало ей принимать правильные решения. Она видела перед собой только собственную картину мира, преследуя свою цель, не замечая нужд ее подопечных.