Марко просто выходил из себя при одной мысли о том, что за соседним столиком будет чавкать семейство обывателей. Большинство из них не имело представления об этикете, совершенно не умело себя вести за столом и не видело принципиальной разницы между рестораном и придорожным кафе.
Как-то раз, проходя мимо закусочной, где наспех подогретую еду подавали в одноразовой посуде, Марко собственными глазами видел, как питаются обыватели. Они ели руками, словно приматы, разговаривали с набитым ртом, чавкали и роняли себе на грудь крошки. Некоторые даже не гнушались облизывать испачканные в соусе пальцы! В целом, подобная картина смотрелась омерзительно, лишний раз доказывая, что обыватели не так уж далеко ушли от животных.
Припарковав свой "Орион" напротив большой синей вывески "Дары Моря", Марко вошел в прохладный полумрак ресторана. Посетителей в этот час почти не было, если не считать пожилого толстого аристократа, который обедал в компании миловидной девушки, годившейся ему во внучки, и двух молодых, элегантно одетых мужчин, развалившихся на синем кожаном диване. В ресторане негромко играла приятная музыка, а воздух был наполнен ароматами свежесваренного кофе и ванили.
Тучный аристократ и его спутница сидели за круглым столиком, недалеко от входа. На вид девушке было не больше четырнадцати лет, а может, и меньше. Судя по тому, с каким аппетитом она ела бифштекс, обедать в ресторанах ей доводилось нечасто. Да что там говорить - ее худая фигура, впалые щеки и бледное лицо красноречиво говорили о том, что чувство голода знакомо девочке не понаслышке. Обывательницу в ней выдавало неброское, застиранное платье и робкий взгляд, который она почти не поднимала от своей тарелки.
Аристократ, вальяжно расположившись за столом, держал в руке бокал с бренди и пожирал взглядом худенькую фигуру своей спутницы, словно раздевая ее глазами. На его сальном, блестящем от пота лице играла приторная улыбка, а маленькие, поросячьи глазки блестели от похоти. Не было сомнений, что по завершении обеда девочка должна будет сполна отработать каждую съеденную крошку.
Два молодых аристократа, сидевших на диване, пили вино из высоких бокалов и вели неспешную беседу, периодически бросая друг на друга полные нежности взгляды. Время от времени по залу разносился их заливистый смех. Когда Марко проходил мимо, мужчины подались навстречу друг другу и их губы слились в страстном поцелуе.
Марко занял столик возле окна. Небрежно щелкнув пальцами, подозвал официанта, и когда тот, заискивающе улыбаясь, возник подле него, заказал салат из моллюсков с пряным маслом, запеченное под сырной коркой филе тигровой рыбы, карамельное пирожное с взбитыми сливками и большой бокал летнего игристого вина.
Пока он в ожидании заказа задумчиво наблюдал за неторопливой жизнью города через большое панорамное окно, КИТ на его руке завибрировал. Вызывал Давид Кармона. Настал момент, когда нужно было озвучить результаты переговоров. А так хотелось успеть хотя бы поесть спокойно!
Тяжело вздохнув, Марко принял вызов. Над запястьем развернулось мерцающее изображение толстого лоснящегося лица совладельца компании "Риволь Энергетикс".
- Привет, сынок! - Кармона казался на удивление дружелюбным.
- Добрый вечер, сеньор Кармона.
- Хотел узнать, как у тебя продвигаются дела? Переговоры прошли успешно?
Ну вот, началось!
- Тут такое дело, сеньор Кармона... - Марко замялся. - В общем, Мануэла Маракеш не стала подписывать контракт. Решение о сотрудничестве отложено.
- На какой срок? День? Неделя? Месяц?
- На неопределенный срок.
- Так-так-так... - Кармона вздохнул. - Иными словами, она тебе отказала?
- Не стоит делать поспешных выводов. К тому же я считаю, что мы не так много потеряем, даже в случае окончательного отказа. "Синтерикс" не единственная торговая компания, занимающаяся экспортом талиума.
- Не единственная, но крупнейшая! Их отказ может негативно сказаться на деловой репутации "Риволь Энергетикс", не говоря уже об упущенной выгоде, которую нам сулило это партнерство.
- Я сделал все, что мог, сеньор Кармона, - пожал плечами Марко.
Он ненавидел оправдываться. Особенно когда не считал себя виноватым.
- Ладно, будем считать, что это моя вина, - неожиданно заключил Кармона. - Не следовало посылать тебя одного на переговоры с этой стервой. К тому же, может, она и в самом деле передумает. Чертовы бабы могут менять свое решение пять раз на дню!
Марко возблагодарил судьбу за то, что в этот момент ничего не пил, иначе он бы обязательно поперхнулся. Кармона никогда не упускал случая его поддеть или ткнуть лицом в грязь. Он бы скорее поверил в дождь из лягушек, чем в возможность того, что этот тип станет его оправдывать.
- Спасибо, сеньор Кармона, - сдержанно поблагодарил Марко.
- Ладно, теперь о насущном. - Толстяк посерьезнел. - Мне нужно срочно потолковать с тобой об одном важном деле. Скажи, когда ты сможешь подъехать?
- Сейчас уже поздно, сеньор Кармона. Это не может подождать денек-другой?
- Нет, не может. Я буду ждать тебя в своем кабинете через час. Поверь, дело не терпит отлагательств.
- Но я не могу сегодня! - воскликнул Марко. - У меня планы на вечер!
- Я знаю, какие у тебя могут быть планы, - отрезал Кармона. - Вино, шлюхи и наркотики никуда от тебя не денутся. Понимаю, что ты привык прекрасно проводить время, предаваясь развлечениям, но удели хотя бы час своей жизни делам компании!
Прежде чем Марко успел возразить, Давид Кармона отключился.
Когда принесли заказ, Марко почувствовал, что есть уже не хочется. Настроение было подпорчено, а вместе с ним и аппетит. Даже аромат запеченной рыбы, лежащей на большом серебряном блюде, не смог его поднять.
Кордеро допил вино, вяло поковырял салат и съел пару кусочков рыбы, которая оказалась просто восхитительной на вкус. К десерту, несмотря на его аппетитный вид, он даже не притронулся.
Когда он вышел из ресторана, солнце почти село и лишь его последние огненные отблески отражались в стеклах домов. На оранжевом небосводе стали появляться первые звезды. Вечер был просто чудесный. С трудом поборов желание послать Кармону куда подальше и отправиться в клуб, Кордеро погнал свой "Орион" к центральному офису компании. Чем быстрее он выяснит, что понадобилось от него этому жирному индюку, тем раньше успеет в клуб, до того, как там разберут всех хорошеньких девочек.
Обыватели часто называли башню "Риволь Энергетикс" Маяком. Это было связано с тем, что крышу небоскреба венчала большая шестигранная призма, которая в ночное время источала яркое зеленоватое свечение, олицетворяя необузданную мощь энергии талиума.
Идея соорудить нечто подобное изначально принадлежала Хосе Монтесу, но пришлась по вкусу и его отцу, Диего Кордеро. Кармона назвал затею "пижонской и нерациональной", однако, увидев завершенный проект, вынужден был признать, что в "этом что-то есть".
Оставив "Орион" возле стеклянных дверей главного входа, Марко с важным видом вошел в здание. В просторном и светлом холле компании, как всегда, царило оживление. Возле длинной стойки администрации небольшая группа молодых инженеров со световыми планшетами в руках активно обсуждала что-то с девушкой-координатором. Двое охранников в черных пластиковых шлемах стояли, привалившись к колоннам по обе стороны от центрального входа, и откровенно скучали. Едва завидев Марко, оба моментально вытянулись по струнке, изобразив на лице служебное рвение.