– Ну так а я о чём? Вот этот, например, которого ты ссадил – если бы ты его не выбрал первым, так я бы выбрал…
– Так чего ж ты мне не сказал? Мне же без разницы абсолютно.
– Да мне, собственно, тоже без разницы по большому счёту. Но прикинь, каков наглец – расселся на суку чуть ли не в позе царька и обозревает с высоты.
– Ага, пахан паханом, пока настоящий пахан не видит – тренируется, млять, на светлое будущее заранее.
– Короче, не уважают, падлы, – резюмировал Володя, и мы рассмеялись, – Ещё не осознали до конца, млять, что винтовка рождает власть.
– Вот и надо, чтоб поскорее осознали и зарубили себе на носу.
– Они тут, кстати, какие-то другие, – заметил я, – Не те бабуины, что в Марокко.
– Да там, собственно, тоже не бабуины, строго говоря, а гвинейские павианы. Самый запад Северной Африки – это всё они. Дальше на восток вся полоса саванны аж до самого Нила – это анубисы, и вот только за ними уже к востоку и югу от экваториальных джунглей – настоящие бабуины.
– А гамадрилы разве не там?
– Эти на отшибе – Эфиопия, Сомали и юг Аравии. Граничат и с анубисами, и с бабуинами – как раз на их стыке.
– А тутошние чего за вид?
– Медвежий павиан, самый южный. У его самцов нет гривы, но вообще-то как раз он – самый крупный и самый опасный из всех.
– Разве? – усомнился Володя, – Вроде бы, не крупнее тех марокканских.
– Эти – да. Скорее всего, молодняк.
– Типа молодёжной банды низкоранговых самцов, которым настозвиздело, что их прессуют доминанты, ну и пустились в свободное плавание? – предположил я.
– Может и так. Самки были бы с мелюзгой, а эти все примерно одного размера. Так такие как раз и самые отмороженные, и их надо стрелять на хрен в первую очередь. А то догуманничались, млять, в Кейптауне на свою голову…
Я ведь упоминал уже как-то раз, чего окрестные павианы в Кейптауне творят? И в машины лезут, и в дома, а в конце концов, охренев от полной безнаказанности, начали и на прохожих на улицах нападать, особенно, на баб. Причём, ещё и царапаясь и кусаясь в случае сопротивления. И самое-то смешное, что гражданский короткоствол – настоящий, а не одни только ублюдочные резиноплюйки – в стране не запрещён, и лицензию на него получить в принципе можно, хоть и требуют обоснуя, зачем это он тебе нужен, и отказать могут запросто, особенно если тебя угораздило родиться белым, но в принципе могут и не отказать, так что получают эту бумажку и приобретают по ней пушку наверняка многие. Но хрен ли толку, если павианы в стране – охраняемый вид, а под самооборону тоже хрен прокатит, потому как напавший – не человек, да и убивать он не собирался, даже на твой кошелёк не посягал, а хотел только жратву отнять, а если ему и ещё что-то приглянулось заодно, так это – заодно, то бишь не в счёт. Ты, главное, не сопротивляйся и в глаза ему не смотри, и тогда угрозы жизни и здоровью нет – вот так прямо полиция и рекомендует тем, кто на павианов ей жалуется. Нет, какие-то меры, конечно, принимаются – команды там всякие специальные создаются с какими-то гуманными спецсредствами, а само население защищается от павианов перцовыми пшикалками, да пентбольными маркерами – курам на смех, короче говоря. А пристрелить на хрен обнаглевшего примата – и думать не моги, это браконьерство, и за него не только круто штрафануть и оружейной лицензии лишить, но и посадить могут вполне реально. Двадцать лет, как за носорога, конечно, не дадут, но ведь и пару-тройку лет сидеть за охреневшую обезьяну как-то в падлу. Вина с виноградников Капского полуострова на весь мир знамениты, да только вот разоряются фермеры, теряя до сорока процентов урожая, который не могут теперь защитить от павианов…
Собственно, с ферм-то тех сельскохозяйственных всё и началось, как я сильно подозреваю. Был такой павиан-грабитель Фред, кейптаунская знаменитость, так когда его отловили и усыпили за агрессивность, то при вскрытии хренову тучу дробин из его туши выковыряли. Видимо, первое время фермеры, уже не рискуя стрелять пулями и картечью, отстреливались от четвероруких разбойников дробью – не смертельно, но болезненно, а главное – временная потеря подстреленным боеспособности, чреватая для павиана в свою очередь снижением его ранга в стаде. Вот тогда они, наверное, и повадились уже в городе промышлять, где риск схлопотать порцию дроби на порядок меньше. Потом и фермеров прижали окончательно, да только павианы на безнаказанной халяве уже размножились и на ставшие беззащитными виноградники вернулись уже далеко не все. Но история с этим Фредом – просто нагляднейший показатель маразма. Один же хрен, когда он искусал трёх прохожих так, что тем понадобилась медицинская помощь, его отловили, и ясно же было, что отпускать его нельзя, а в клетке всю оставшуюся жизнь держать или усыпить, как это в конце концов и сделали – велика ли разница? Так не проще ли было бы пристрелить его на хрен сразу вместо геморроя с его отловом? Вся же глубина маразма даже не в этом, а в том, что всему виду южноафриканского павиана никакое вымирание не грозит, а грозит оно только очень небольшой популяции Капского полуострова, отрезанной разросшимся городом от остальной страны. Ну так и хрен бы с ней. Чем она от прочих-то по стране и по всему югу материка отличается, чтобы носиться с ней как с писаной торбой? Реально же напрягают, и перестреляй их на хрен даже целенаправленно – думаю, что мало кого из страдающих от их выходок горожан это так уж сильно огорчило бы.