– Решили, что ты их спалил, – прокомментировал Серёга.
– Ага, как раз вот так и берут на понт.
– Так, всех павианов – на середину поляны, – распорядился я, – Этого добить и в общую кучу, а вот этого пока оставить и уложить отдельно, – два тяжёлых подранка были полезны для демонстрации мощи, раз уж за нами один хрен наблюдают…
Приближающаяся туземная делегация уже просматривалась и невооружённым глазом. Видно, что ни разу не негры – и "монголоидность" заметная, за которую их одно время на полном серьёзе считали потомками настоящих азиатских монголоидов, и кожа у них гораздо светлее. В тропиках, собственно, чёрная и не нужна, только лишний перегрев от неё, а вполне достаточно просто смуглой. Бушменоиды, эта исконно африканская раса – как раз наглядная иллюстрация этого принципа. Хоть и далеко не пигмеи, ростом всё-же заметно помельче наших, да и телосложением пощуплее. Подстрижены коротко, включая и баб, отчего хорошо заметно и кучкование волос пучками. Вот нахрена они так коротко стригутся, спрашивается? Чтобы каждая вошь на своём отдельном пучке обитала, что ли? Впрочем, это их дело и их проблемы.
– Оружие опустить, но держать наготове, – проинструктировал я наших бойцов, дабы их поведение не выглядело в глазах туземцев быкованием – раз они к нам с миром, то и мы тоже с пониманием.
Часть служивых занята демонстрацией означенного понимания на стрёме, в то время, как другая занята свежеванием и разделкой добычи, демонстрируя тем самым, что мы тут вообще-то по делу, которого не собираемся прерывать по пустякам. Ну а уж наше превосходство – ага, специально для особо тупых, кто ещё по нашему виду его не просёк – мы сейчас тоже продемонстрируем наглядно, но ненавязчиво…
Собственно, как раз для этого я и велел повременить с добиванием одного из подранков. Винтовка уже закинута за плечо на ремне, да и смешно было бы шмалять из длинноствола практически в упор, ну так револьвер на что? Как бы не замечая туземную делегацию, я подошёл к лежащему отдельно подранку, деловито достал из кобуры пушку, взвёл курок и добил его выстрелом в башку. Махнул стволом бойцу – типа, и этого в кучу, вернул револьвер в кобуру, оборачиваюсь, а наши едва сдерживаются от смеха.
– Видел бы ты, как они присели, когда ты бабахнул! – поделился Серёга.
– Молодцы хоть, не попадали! – добавил Володя.
– А что, должны были? – поинтересовался я.
– Ну, вообще-то в Калахари тоже бывают сухие грозы, – пояснил геолог, – А она хоть и не Сахара, но иногда бывает и гораздо обширнее, чем в наше время – климат же не всё время одинаковый, а меняется.
– И судя по их узким глазам, их предки – выходцы оттуда?
– Да, скорее всего. Они не монголоиды, но в схожих условиях вырабатываются схожие признаки – конвергенция называется.
– Да хрен с ними, нам главное – что перебздели, – резюмировал спецназер.
Они, конечно, тоже не дураки и если не сходу, так позже один хрен сообразят, что достреленный у них на глазах "громом и молнией" павиан, которого запросто можно было и копьём добить, дострелен специально им напоказ. Если не сами эти, так их вождь со старейшинами сообразят. Но произведённого "громом и молнией" эффекта, заодно и подтверждающего прямую связь слышанных ими ранее винтовочных выстрелов с нами, это не отменяет, а когда вождь со старейшинами будут уже тонкости разбирать, то поймут и третий смысловой слой нашей демонстрации – мы показали свои возможности, но как бы между прочим, без адресованной им прямой угрозы. Никто не шмальнул им под ноги или поверх голов, никто даже ствол куда-то в их сторону не направил – мы предупредили, что быкование с нами не прокатит, но не в оскорбительной форме.
Трудно сказать, что из всех этих дипломатических тонкостей успели сообразить вот эти конкретные "тоже типа дипломаты", но перебздели они в самом деле нехило. Меж собой лопочут, на железяки в руках наших людей кивают с заметной боязнью, но деваться им некуда – положение обязывает, как говорится. Подходят, всеми силами стараясь страха не показать, лопочут чего-то. Ну, как тут поговоришь, когда никто из них ни бельмеса не смыслит по-турдетански, а никто из наших – по-бушменски? Финики здесь если и бывали, то единственная экспедиция, посланная фараоном Нехо, и с тех пор прошли века – даже если они и останавливались здесь, чтобы засеять поля и вырастить урожай, и общались за это время с местными, говорившие с ними переводчики давно померли, не передав детям и внукам знания финикийского языка за ненадобностью. Так что и по-финикийски с ними хрен пообщаешься, а только знаками, да и то, весьма приблизительно, потому как их язык жестов – тоже сугубо местный, и никто из наших им не владеет. Об общем смысле только можно догадываться с той или иной степенью ошибочности и даже не надеясь понять все тонкости. Хотя, на данном "неофициальном" этапе это и не столь важно.