Но старик и не возглавлял бы стойбище соплеменников, если бы у него совсем уж не варил котелок. Сообразив что-то, он послал молодёжь в лес, и та через некоторое время притащила довольно крупные зелёные морщинистые плоды. Разломив оболочку одного их них, старик показал нам желтоватые орехи, в которых мы опознали знаменитые орехи кола – не совсем такие, как в Сенегале, но очень похожие, явно близкородственный им местный вид, едва ли сильно худший по сравнению с сенегальским. Старикан хотел за десяток плодов выменять хороший стальной тесак, которых мы в Керне за такое же число сенегальских отдали бы штуки три, если не все четыре. Но здесь ему не Керна, и нехрен их баловать, так что вместо тесака мы и маленького ножика ему не предложили, а только пару стальных наконечников для стрел, к которым добавили связку ярких ленточек. Судя по восторженным возгласам туземной молодёжи, её это устроило бы, но их глава мыслил куда практичнее. Указав недоумкам на большую корзину, он послал их в лес уже с ней. На сей раз ждать пришлось дольше – явно не с одного дерева собирать пришлось, но корзина зато вернулась наполненной уже знакомыми плодами до краёв, и ещё десятка полтора они принесли в руках – видимо, вывалившиеся из корзины на обратном пути. Это – уже другое дело. Изобразив дискуссию, стоит ли это запрашиваемого стариком тесака, мы "сошлись" на том, что стоит, и тесак был торжественно вручен ему. К радости местной молодёжи, мы оставили и выложенное ранее, и если оба драгоценных наконечника главнюк сразу сгрёб в горсть, пока их не заиграли, то ленточки были раздербанены сразу же. Одной их связки на всех, конечно, хрен хватило, и это могло породить нехилый социальный конфликт. Ну и что старику оставалось делать, кроме как продолжать торговлю?
Плоды местного африканского манго – как раз с того самого дерева, на котором кормился застреленный Володей мандрил – по своей товарной ценности не шли, конечно, ни в какое сравнение с орехами кола, но зато нам их и предложили, сколько захотим. Ну, в пределах вместительности всех имеющиеся в стойбище корзин, скажем так. Получалось в результате немало, и ещё пять наконечников для стрел с парой связок ленточек перешли в руки туземцев, восстановив порушенное социальное согласие в группе. Об этом фрукте и о самом дереве нам Наташка рассказывала. Не индийский, конечно, но тоже неплох.
А затем мы достали свёрток с высушенными кофейными ягодами, образцами листа и с серовато-зеленоватыми не обжаренными, а просто высушенными зёрнами кофе. Показав их главе стойбища, я указал ему на тёмно-красные спелые ягоды, отделённые от зелёных, потом на корзину, показываю ему руками с горкой – типа, вот столько их хотим. Указываю ему на наконечник стрелы и две пятерни разворачиваю – типа, десяток получит как с куста. Указываю ему на связку стеклянных бус – типа, и это дадим. У молодёжи уже глаза загорелись, бусин-то ведь на связке на всех за глаза хватит, если раздербанить, да и старикану соблазнительно, но с сокрушённым видом разводит руками – чего нет, того нет. Но мы такой удачи и не ждали – рос бы этот кустарник прямо здесь, так нашли бы и сами. Показываю ему небольшой, но хороший стальной нож, снова связку бус и наконечник, не забыв ещё разок соблазнить его двумя пятернями и пододвигаю ему свёрток с образцами – ищи, короче, и если найдёшь – будет тебе счастье.