– Велия?!
– Наконец-то! – супружница кинулась ко мне на шею, – Второй день уже тебя здесь дожидаюсь! За детьми приглядывает Софониба, так что мы здесь одни…
Ну, одни – это, конечно, весьма относительно, учитывая далеко не безлюдный здоровенный особняк и ещё более многолюдный город за его окнами, но в античном мире умеют выносить окружающую обстановку за скобки, а я в нём, хвала богам, не первый уж десяток лет обитаю. Нам, конечно, сразу же нашлось чем заняться поважнее и посрочнее, чем все мировые проблемы и проблемы клана Тарквиниев, вместе взятые, не говоря уже о проблемах помельче. Конечно, хотелось увидеть и детей, но раз с ними всё нормально – остальное подождёт. Самого Фабриция – и того послал бы на хрен, если бы вздумал вдруг побеспокоить нас раньше времени, но он-то ведь, ясный хрен, уж всяко не для того этот сюрприз мне устроил, чтобы самому же портить произведённый эффект. Понятно, что это устроено не просто так, понятно и то, чего он хочет, но – тем не менее…
Потом Велия долго рассказывала мне подробности событий. Я ведь раньше не упоминал, что Ремд, племянник Волния, курировавший производство драгоценной чёрной бронзы в Кордубе, а затем и у нас, последние два года тоже обитал в Гадесе, помогая дяде вести дела? Ну, значит, не пришлось к слову. Он-то и послал с голубиной почтой весть о смерти главы клана в Карфаген и Оссонобу. Арунтий, конечно, к похоронам отца прибыть не успел, а прибыл только к поминкам, но Фабриций, Велия и Велтур со старшими детьми присутствовали на кремации по этрусскому обычаю. Старик не дожил буквально какой-то месяц с небольшим до нашего возвращения – мы на тот момент были в пути с Сан-Томе на Горгады, ещё в Гвинейском заливе, но уже миновав будущий Золотой Берег. Тесть же не дождался нас и вовсе недели полторы – дела в Карфагене не позволяли отсутствовать долго, и как раз перед его отъездом они и устроили семейный совет, на котором решали, кем затыкать дыру в Гадесе, а кем – образовавшуюся в результате. Всё могло бы обойтись меньшим напрягом, будь Ремд стрессоустойчивее. В конце концов, кто сказал, что сидеть в Гадесе должен непременно глава клана? Так сложилось исторически, когда размах дел у Тарквиниев был ещё далеко не столь велик, как теперь, а жизнь с тех пор изменилась, так что приходилось приспосабливаться к ней. Клан теперь возглавляет Арунтий, и управляет он им из Карфагена, который ему не на кого оставить. Ремд был первым, чья кандидатура рассматривалась в качестве представителя Тарквиниев в Гадесе, но он отказался наотрез – даже за короткий срок замещения дяди в гадесском Совете Пятидесяти он чётко осознал, что это – не его стихия, и долго ему этой грызни не выдержать. Куда угодно, он согласен на любую самую муторную работу, только не этот гадюшник! Это-то и создало проблему.
Из-за отказа Ремда кроме Фабриция принять Гадес оказалось некому, но кому тогда возглавлять наше правительство в Оссонобе? Кандидатуру Велтура рассматривали, но решили, что он катастрофически не готов и едва ли потянет, а я, хоть и тоже, конечно, не готов, но как член правительства, имею опыт и должен справиться. Моей супружнице не нужно было гадать, как я отнесусь к подобной великой чести. Чтобы прожить со мной столько лет, практически вырастить детей, но так и не научиться понимать мои резоны – это было бы невозможно по определению, потому как настолько патологическую дуру я уж точно в жёны не выбрал бы. Но понимать – одно, а разжевать другим и убедить их – совсем другое. То ли не восприняли всерьёз мнение бабы, то ли в натуре другого выхода не увидели, но отмазать меня Велии не удалось…