Можно ли быть готовым к смерти? Можно ли быть готовым к внезапному удару, укусу гигантских челюстей, способных разорвать тело в клочья?
От второго толчка Борис вскрикнул, отмахиваясь руками от невидимого противника, если это могло что-то изменить. Сердце, неистово колотясь, подобралось к самому горлу, слепые глаза пытались поймать в крупицах света от звезд хоть малый намек на движение, угадать приближение хищника. Нервное напряжение возросло до предела, казалось это не закончится никогда, пусть бы уже закончилось! Примирительная тактика мозга заставила его немного успокоиться. Он бросил правую руку в сторону, океан холодной ладонью гладил его руку, примеряя с собой. Знакомое пощелкивание раздалось совсем рядом, сердце заколотилось вновь, радостно, переполненное надеждой. Он повернул голову в сторону звука, соленые брызги окатили с ног до головы. Веселое пощелкивание и трескотня были совсем рядом, Борис рукой нащупал голову дельфина и погладил ее, на глазах наворачивались слезы, он нес какую-то белиберду в ответ на щелканье озорного животного. Дельфин двинулся чуть вперед, подставляя свой плавник под руку. Борис боязливо схватился за него, на что в ответ сразу получил недовольный посвист. Схватившись сильнее, Борис попытался повернуться, но костюм не позволил, оставляя его лежать на спине. Дельфин медленно протащил его пару метров и громко присвистнул.
Вскоре с левого бока Бориса толкнула еще одна мощная спина, теперь уже рука уверенно схватила плавник, и оба дельфина, весело перещелкиваясь друг с другом, а может и с ним, наращивая темп, поплыли вперед.
- Не мельтеши, часового нервируешь, - сказал Анатольич, не отрывая взгляд от шахматной доски.
- Да плевать я хотел! - воскликнул Алексей Евгеньевич, нервно расхаживая по комнате. - Какое они имеют право нас тут держать?!
- Право самое верное - право сильнейшего, - Анатольич задумчиво чесал голову, игра клонилась к эндшпилю.
-Ты мне это брось! - не унимался Алексей. - Я... я их по судам затаскаю! Сволочи! Уму непостижимо!
- А мы тогда вот так, - Анатольич, продолжая оставаться в задумчивой нерешительности, сделал ход ладьей. Павел Сергеевич, уловив озорной огонек в его глазах, в серьез задумался. Вроде бы выигрышная партия, теперь уже не казалась столь очевидной.
- Ну вот, опять пацана поднял, - сокрушенно вздохнул Анатольич, видя, как в иллюминаторе больничной палаты показалась встревоженная физиономия еще зеленого бойца, силящегося понять, что происходит. - Ты бы хоть по-английски возмущался, а то видишь, парень весь изнервничался.
- Пусть переводят! - Алексей смачно выругался, не стесняясь подбирать соответствующие эпитеты.
- Ты знаешь, а ведь автотрансляторы до сих пор не могут перевести это, - Павел Сергеевич довольно улыбнулся.
- Да куда им до "Русской души", - ответил Анатолич. - Ходи давай.
- Подожди, ты что-то задумал, не могу понять.
- Ничего я не задумал, все перед тобой, - неумело соврал Анатольич.
Павел Сергеевич убрал короля из-под ожидаемого удара, Анатольич засиял, довольный его ходом.
- Мат. Павел Сергеевич. О-па! - Анатольич вывел вперед слона. Загоняя короля в ловушку.
- Эм, а ведь верно, мат, - Павел Сергеевич покачал головой.
- Алексей, посмотри, как Анатольич разыгрался. Уже второй мат мне ставит.
Алексей прекратил копать траншею и подошел к доске.
- Красиво, скоро разряд получишь, - похлопал он по плечу Анатольича.
- Что мне ваш разряд, мне бы заряд. Да побольше.
- И что тогда? - Алексей сел рядом.
- Будет красиво, - Анатоьич обернулся на стол около двери, но там было пусто.
- Ты уже весь наш паек съел, - сказал ему Павел Сергеевич.
- Сами мне его отдали, - обиделся Анатольич, похлопав себя по недовольно заурчавшему животу. - Жрать охота, мне худеть нельзя.
- Это почему это? - удивился Алексей.
- С пирса будет сдувать в океан.
- Действительно, что-то я не подумал об этом.
Некоторое время они сидели молча, Павел Сергеевич расставлял фигуры на доске. В дальнем углу зажужжал старый принтер, никто даже бровью не повел. В иллюминаторе появилась голова часового, встрепенувшегося от неизвестного звука. Палата была заброшенной, стоя в листе ожидания на плановый ремонт, но подписывать смету никто не торопился. Начальнику медслужбы не требовались новые помещения, а начальник станции всегда придерживал заложенные средства, расходуя их на более насущные вопросы. Итак продолжалось из года в год. Техника в палате уже сильно устарела, медленно покрываясь пылью.
Когда их конвоировали в палату, поддерживая легенду о внезапном вирусном заражении. Выбор пал именно на эту палату, как неподключенную к общей сети станции. С одной стороны это изолировало пленников от связи с единомышленниками, с другой же стороны полностью исключало возможность прослушки и более детального контроля, оставался только иллюминатор в двери, скрывающий, правда, несколько темных углов от тревожного стража.
- Пойду поем! - воскликнул Анатольич. Он встал и подошел к столу возле двери. Шумно копаясь в уже пустой коробке, картинно выискивая хоть что-нибудь, Анатольич в сердцах бросил один из контейнеров в правый ближний угол.
- Не надо сорить, иди поднимай, - сказал Павел Сергеевич, жестом предлагая Алексею партейку.
Страж в иллюминаторе, показал, что он тоже голоден, разулыбался и скрылся.
Анатольич, поднял брошенный контейнер с пола и ловким движением выхватил из-под замаскированного тюками с бельем принтера запечатанный, еще теплый лист. Он сел на место и вложил его в стопку исписанных ходами партий листов. Подобная детская игра забавляла всех, заставляя взрослых мужчин весело посматривать друг на друга.
- Ты все же думаешь, что Анатольич тогда чушь сморозил? - спросил Павел Сергеевич, перебирая исписанные листы.
- Я уверен в этом! - воскликнул Алексей. - Извини, Виктор, но это откровенная чушь.
- Может и чушь, но я знаю одно - энергия просто так никуда уйти не может. Ты же сам понимаешь, мощность реактора известна. А наши Миньоны собрались разогнать его в два номинала!
- Не может быть! Они же не совсем больные!
- Я тебе говорю. Они подключили резервные девелоперы.
- Ладно, хватит. Опять я вас на этот спор вывел, скоро языки сотрете.
- А здорово все-таки Валера придумал, - сказал Алексей, нетерпеливо смотря, как Павел Сергеевич осторожно приоткрывает запечатанный мелким текстом лист.
- Да, голова, настоящий шпион, - подтвердил Анатольич.
- Я же тебе говорил, что не надо демонтировать старую технику, говорил?
- Ты всегда говоришь правильно, - Павел Сергеевич быстро пробежался по тексту послания и прикрыл его.
- Ну, что там? - не выдержал паузы Анатольич.
- Катер вернулся с рыбалки, их атаковали акулы, трое погибло.
- Кто?! - воскликнули Алексей и Анатольич одновременно. Павел Сергевич призвал их успокоиться.
- Двое охранников и, - он глубоко вздохнул. - Бориса выбросило за борт.
- Да что за ерунда?! - воскликнул Анатольич, - пусть немедленно отправят спасательную шлюпку, она его сама найдет.
- Не найдет, нет связи, - покачал головой Алексей.
Анатольич сильно сжимал крепкие кулаки и беззвучно шевелил губами, было видно, как его лицо быстро бледнело. Он опустил глаза в пол, скрывая от друзей свой затуманенный переживанием взгляд.
- Как остальные, - хрипло спросил Алексей, нервно откашливаясь.
- Целы, только ушибы.
- Как Марина? - спросил Анатолич. - Она знает про Костю?
- Нет, ей не успели сообщить.
- Что значит не успели, где она?
- Арестована, - вздохнул Павел Сергеевич. - Ей и Вовке вешают сговор, якобы они вывели из строя Контур "Заслона".
- А, твою мать! - Анатольич вскочил и одной рукой швырнул тумбочку прямо в иллюминатор, - и мы тут сидим?! Убью, тварей!
Анатольич бросился к двери, как раз в тот момент, когда второй охранник, поднятый разлетевшейся о дверь тумбочкой, открывал дверь, чтобы навести порядок.