Глава шестая
– Я выкроил время в своем загруженном расписании, чтобы пообедать со своей девушкой, но ты сегодня меня совсем не слушаешь и все время витаешь в облаках. Прояви чуть больше интереса к нашему разговору, будь добра.
Герман пригласил меня на обед. Точнее просто поставил перед фактом, что заедет за мной через десять минут. Мое расписание и дела были для него не так важны, как собственные. Он считал, что мне ничего не стоит отложить, перенести или вовсе отменить их. Не знаю, почему в очередной раз пошла у него на поводу и согласилась вместе пообедать. Я ведь даже не была голодна. Наверное, за меня говорила привычка почти никогда не отказывать ему.
Нашу беседу трудно было назвать таковой, потому что говорил преимущественно Герман, постоянно меня перебивая. Он считал, что то, что хочет сказать он всегда важнее, а значит, другие подождут своей очереди. В конечном итоге я просто предпочла молчать. Постепенно его монолог превратился для меня в белый шум, а мысли то и дело возвращались к Демьяну и нашей последней встрече. Я поглаживала указательным пальцем гладкий металл вилки, вновь и вновь вспоминая мимолетную улыбку, которой он одарил меня. В тот момент суровое выражение слетело с его лица, делая черты не такими жесткими. Мне бы хотелось снова увидеть, как он улыбается… Я одернула себя. Скорее всего, мы больше никогда не увидимся.
– Прости. Задумалась. – Заставив себя оставить вилку в покое, я посмотрела на Германа. – Повтори, пожалуйста, что ты сказал?
– С Испанией пока не получается. Китайцы эти совсем жизни не дают. Обещаю, детка, как только разберусь с ними, сразу махнем на недельку в Барселону, как ты хотела.
– Я не хотела. Это была твоя идея.
– Не хочешь в Испанию, поедем в другое место. Не проблема. Ты же знаешь, для тебя я сделаю все, что угодно.
Обычно это «все, что угодно» никогда не происходило, потому что всегда было что-то важнее меня, но Герман упорно продолжал считать, что делает для меня что-то значимое. Я не переубеждала его, потому что давно смирилась с таким положением вещей. Он всегда поступал так, как было удобно исключительно ему в первую очередь.
– Я ведь сказала, что не могу сейчас никуда поехать. Почему ты никогда не относишься к моим словам серьезно или вовсе пропускаешь мимо ушей как что-то незначительное?
– Что за чушь? Я всегда слушаю тебя предельно внимательно. Просто знаю, что порой твои слова вызваны излишними эмоциями, но я и не жду, что ты всегда будешь руководствоваться разумом при принятии решений. Так уж устроено у вас, женщин, и я делаю на это скидку. Всегда относился лояльно к твоей легкомысленности.
От этих слов я даже растерялась. Не ожидала услышать нечто подобное от мужчины, с которым так долго встречалась. Я знала, что Герман непростой человек в плане общения и отношения к окружающим, но до этого момента мне удавалось с этим мириться и сглаживать острые углы. А сейчас я осознала, что делать этого не стоило. Подобными действиями я навредила себе же в первую очередь.
Перед нами поставили заказанные блюда, но я не могла заставить себя притронуться к еде.
– Моей легкомысленности?
– Именно. Но ты знаешь, что всегда можешь положиться на меня. Я приму решение за нас двоих. В конце концов, я действую исключительно во благо, поэтому тебе не о чем переживать.
– То есть ты не воспринимаешь ни меня, ни мои слова всерьез, не считаешь меня способной принимать решения по той простой причине, что я женщина? – Зачем-то решила уточнить я, хотя и так было все понятно.
– Детка, – Герман снисходительно улыбнулся, – к тебе я отношусь весьма серьезно. Ты же знаешь, что много для меня значишь. И я даже готов простить тебе твою импульсивность и вспыльчивость на ровном месте. Приятного аппетита. – Этой фразой он прекратил разговор и приступил к еде, теряя всякий интерес к поднятой мной теме.
Я не могла поверить в услышанное. Мы встречались несколько лет, а об истинном ко мне отношении я узнала только сейчас. Это было довольно неприятное открытие. Несмотря на сложный характер Германа, все это время я думала, что он меня искренне любит, уважает, воспринимает всерьез. Но произнесенные слова наглядно продемонстрировали то, какими уродливыми были наши отношения на самом деле.