Я вспомнила, что Демьян не хотел попадаться на глаза Карпову, но несмотря на это все равно рискнул и зашел в галерею, откликаясь на мою просьбу о помощи. Меньше всего мне хотелось навредить ему этим. Я вышла из служебного помещения и практически сразу столкнулась лицом к лицу с Демьяном. На голове у него был капюшон от толстовки. Очевидно он все же пытался скрыть свое лицо от чужих глаз.
– Привет. Он ушел несколько минут назад. Я как раз собиралась тебе позвонить, но ты меня опередил… Прости, что заставила приехать… Очень испугалась.
– Все нормально. Не извиняйся.
– Я думала, он явился по мою душу, а оказалось, что у него какие-то дела с Олегом Дмитриевичем.
Демьян нахмурился.
– Это имеет какое-то значение для тебя?
– Пока не знаю. – По его лицу было видно, что он сильно о чем-то задумался. – Ты не слышала, о чем они говорили?
Я пересказала короткий диалог, который вряд ли сильно помог Демьяну.
– Что если он снова придет и все-таки увидит меня здесь?
– Сразу звони мне.
– Он… опасен?
– Он ничего тебе не сделает.
– Пока думает, что я с тобой? – Нервно улыбнулась я. Такой расклад не особо помогал ощущать себя в безопасности. Да и не могу же я постоянно рассчитывать на Демьяна, с которым едва знакома, и звонить ему его всякий раз, когда мне будет страшно.
– Успокойся, Аня. Если бы ты его заинтересовала, он бы в тот же вечер устроил слежку, а ее не было. Но если вдруг он снова здесь появится, дай мне знать.
Его слова немного меня успокоили. Возможно, я преувеличиваю значимость события случившегося в тот злополучный вечер в клубе и я все же не стала целью номер один в криминальных кругах.
– Прости. Просто все это… для меня слишком. Я теперь банально всего боюсь.
– Причины нет.
Если он так говорит, то я попробую тоже в это поверить.
– Не хочешь кофе? – Предложила я, желая как-то компенсировать то, что Демьяну пришлось резко сорваться и приехать сюда. – Мы могли бы разместиться у меня в кабинете.
– Давай лучше не здесь.
– Хорошо. Конечно. Я только предупрежу секретаря, что ухожу.
***
Обхватив чашку руками, я старалась скрыть внезапно возникшее волнение. Демьян же, напротив, был спокоен и даже расслаблен. Капюшон он снял, и я снова имела возможность рассмотреть его татуировку. Как и в первую нашу встречу, я проследила за темным узором, который начинался у виска и по щеке стремился вниз к шее, где скрывался под одеждой от чужих глаз.
– У тебя интересная татуировка.
– Чем же? – Демьян сидел, откинувшись на спинку стула.
– Наверное, месторасположением. Редко встретишь рисунок на лице. Не знаю, уместно ли это говорить, но тебе очень идет. – Татуировка как будто усиливала его гипнотический взгляд, добавляла лицу жесткости. И, безусловно, приковывала к себе внимание. Внезапно мне захотелось нарисовать портрет Демьяна и особенно его глаза. Я ни разу не встречала такого выразительного взгляда. Мне хотелось сохранить его на бумаге. – Можно я тебя нарисую?
– Нарисуешь? – Слегка удивился Демьян.
– Не в смысле настоящий портрет, – смущенно улыбнулась я и начала искать в сумке блокнот, в котором иногда по настроению рисовала простым карандашом окружающий мир и людей. – Просто набросок без претензии на что-то высокое.
– Ты художник?
– Нет, – покачала я головой. – Картины я не пишу. Просто рисую иногда карандашом или углем. Так, ничего особенного, просто зарисовки из жизни. – Я раскрыла блокнот и в ожидании посмотрела на Демьяна.
Он кивнул, соглашаясь. Я сделала первый штрих, за ним еще один… Демьян пил кофе и смотрел на меня.
– Однажды в детстве я почувствовала сильное желание рисовать. Первая тетрадь ушла за сутки, – улыбнулась я, растушевывая пальцем графитовую линию, чтобы переход был плавнее. – Потом уже более вдумчиво подходила к этому делу. Родители купили мне специальные карандаши, альбом для рисования и вот уже несколько лет я фиксирую на бумаге некоторые запавшие в душу моменты. – Понятия не имею, зачем рассказываю Демьяну все это. Наверное, ему не очень интересно.