– Почему в итоге не стала художником, раз так нравится рисовать?
– Потому что подолгу смотреть на картины, разглядывать их, подмечая всякие мелочи, мне нравится больше, чем часами сидеть за мольбертом. – Я вновь взглянула на Демьяна, начиная рисовать его татуировку. – Рисую я по велению души, мне никогда не хотелось сделать это своей профессией. Но, так или иначе, моя жизнь все равно оказалась связана с искусством. Я довольна тем, как все сложилось. А чем занимаешься ты? – Только произнеся этот вопрос, я поняла, что, наверное, не стоило его задавать. Учитывая обстоятельства всех наших встреч, несложно было догадаться, что занимается Демьян тем, о чем не принято рассказывать окружающим. – Прости. Если не хочешь, не отвечай. Я не настаиваю.
Демьян ни сколько не смутился, спокойно продолжая пить свой кофе.
– Ты и так знаешь, чем я занимаюсь. Ничем, чем стоило бы гордиться.
Я не стала задавать ему банальных вопросов вроде тех, не хотел бы он заниматься чем-то законным и не таким опасным. Он взрослый человек и сам несет ответственность за все, что делает.
– Раз ты выбрал такой путь, значит, другие варианты тебе не подошли по каким-то причинам.
– Я не выбирал, – коротко ответил Демьян и допил кофе одним глотком.
От этой фразы повеяло какой-то безнадежностью. Внутри болезненно защемило. Возможно, он хотел бы жить иначе, зарабатывать другим способом, но его жизнь сложилась так, как сложилась. Но это все мои домыслы. Хотелось узнать у Демьяна, что он имеет в виду, но я не решилась продолжать эту щекотливую тему. Все же этот разговор не для едва знакомых людей. Да и Демьян не выглядит так, будто готов раскрыть передо мной душу. Он вообще преимущественно молчал. В основном говорила только я.
Сделав финальный штрих, я развернула рисунок к Демьяну.
– Неплохо. Можно? – Он протянул руку, прося у меня блокнот. Демьян первый человек после моих родителей и Ксюши, который изъявил желание посмотреть мои рисунки. Герман вообще считал, что я впустую трачу время. – Может, подумаешь о том, чтобы все-таки стать художником?
– Это желание меня давно отпустило, – улыбнулась я. – Мне нравится то, чем я занимаюсь сейчас. А рисовать для души я могу в любой момент.
За столом повисла тишина, но она не была тягостной. Наоборот, в компании Демьяна даже молчать было уютно. Как будто мы знакомы много лет, и я не ощущала необходимости заполнять неловкие паузы не менее неловкими фразами. Я не знала, чем Демьян зарабатывает на жизнь, понимала лишь, что это что-то противозаконное. Но по-прежнему у меня не получалось относиться к нему с негативом и страха рядом с ним я не испытывала. Наверное, причина этому кроется в обстоятельствах нашей первой встречи. Он повел себя как благородный рыцарь, защитил меня, ни разу ничем не обидел, и теперь мне трудно было относиться к нему иначе. Я видела в нем только хорошее. Если в нем и присутствует что-то темное, мне он эту часть не демонстрировал.
Мы еще немного поговорили, а затем Демьян расплатился за кофе и предложил отвезти меня домой.
– Если не трудно, то лучше обратно к галерее. Там осталась моя машина.
Весь обратный путь прошел преимущественно в тишине. Демьян не был особо разговорчивым, и я старалась не докучать ему лишними беседами. Совсем скоро мы были на месте.
– Прости еще раз за то, что заставила тебя сегодня сорваться и приехать. Надеюсь, я не оторвала тебя ни от чего важного.
– Не оторвала.
– Хорошо. Спасибо за кофе и компанию. Всего тебе доброго, Демьян.
Выйдя из машины, я через всю парковку направилась к своему автомобилю. Спиной я продолжала ощущать направленный на меня взгляд, но оборачиваться не стала. Потому что знала, как только сделаю это, снова попаду под влияние глаз Демьяна.
– А я-то думаю, какая муха тебя сегодня укусила, – раздался рядом голос Германа. – А ты мне оказывается, изменяешь. И как давно, позволь поинтересоваться?
Глава восьмая
От неожиданности я уронила ключ от машины на асфальт. Хоть Герман и не воспринял наше расставание всерьез, но увидеть его так скоро я не была готова. Злость и презрение в его глазах заставили меня напрячься. Ни разу он так на меня не смотрел.
– Зачем ты приехал, Герман?