– Забыл тебе кое-что отдать. – Он протянул мне мой рабочий ежедневник, который я забыла у него в машине некоторое время назад и до сих пор не забрала.
– Спасибо. – Я убрала блокнот в сумку и вновь посмотрела на Германа, продолжая испытывать напряжение. Впервые я чувствовала себя настолько неуютно в его присутствии. Хотелось поскорее избавиться от его компании, но Герман и не думал уходить.
Он засунул руки в карманы брюк и едко усмехнулся.
– А я все понять не мог, почему ты о расставании вдруг заговорила. У нас ведь все было хорошо. Но теперь, – он бросил взгляд на машину Демьяна, которая все еще стояла на парковке, – все встало на свои места. Так как давно ты мне рога наставляешь?
Предположение Германа о том, что я ему изменяла, было оскорбительным и даже унизительным. Я как будто незаслуженно получила пощечину. Было очень неприятно от подобных допущений в мой адрес. Ни разу я не посмотрела ни на кого другого. Даже мыслей о других мужчинах в голове никогда не было. Всегда только Герман.
– За все время, что мы были вместе, я тебе ни разу не изменяла. – Я не верила, что мне приходится оправдываться. Я привыкла думать, что между нами всегда было полное доверие и уважение. Но уже второй раз за сегодняшний день Герман разрушил мои чересчур идеальные представления о наших былых отношениях. Удивительно насколько сильно я заблуждалась раньше.
Очередная злая усмешка появилась на его губах.
– Верится с трудом. – Он кивком указал на машину Демьяна. – Это кто?
– Мой знакомый.
– С которым ты укатила куда-то в разгар рабочего дня? – Его сверлящий взгляд заставил неприятное ощущение пробежать вдоль позвоночника. – Идиота из меня не делай. Пообедала со мной и сразу побежала к нему.
Я старалась держать себя в руках, хотя ситуация не располагала к спокойствию. Герман мучил меня подозрениями, ошибочными обвинениями, терзал злым взглядом, от которого мне все сильнее становилось не по себе.
– Мне не в чем перед тобой оправдываться, а теперь уже и незачем. Мы с тобой все выяснили в ресторане. Больше я не обязана перед тобой объясняться.
– Ни черта мы не выяснили. Я это дерьмо о расставании, которое ты на меня сегодня вывалила, жрать не собираюсь. – В один миг с Германа слетела его напускная галантность и учтивость. – Думаешь, безнаказанно можешь изменять мне? Ни хрена подобного.
Я не переносила, когда на меня повышали голос. В такие моменты я сразу терялась, сбивалась с мысли, чувствовала себя в опасности. Обхватив себя руками, я старалась отгородиться от Германа.
– Не кричи, пожалуйста, – попросила я едва слышно.
Герман и не думал удовлетворять мою просьбу, продолжая вести разговор на повышенных тонах. Обычно он хорошо владел собой, не позволяя лишних эмоций, но сейчас сам на себя не был похож. Непроизвольно я сделала шаг назад, желая от него отстраниться.
– Да уж… застать свою девушку с любовником, – он презрительно скривил губы. – Не ожидал от тебя такого предательства, Аня, – продолжал он втаптывать меня в грязь. – Я ведь доверял тебе.
С каждой минутой мне становилось все неприятнее находиться рядом с Германом. Впервые я видела его таким заведенным.
– Я тебя не предавала. Все четыре года ты был единственным.
Герман сделал шаг ко мне и обхватил за локоть, заставляя напрячься от этого контакта. Тяжелый запах его парфюма проник в нос.
– Не верю ни одному слову. – Он сильнее сжал пальцы, причиняя мне боль. – Я хочу услышать правду.
– Я сказала тебе правду. – Я попыталась вырваться, но не получилось. – Пожалуйста, отпусти меня.
– Давно ты с ним спишь?
– Ты делаешь мне больно, – пыталась я воззвать к нему.
Герман меня как будто не слышал, продолжая сильно сжимать мой локоть. В его глазах плескалась ненависть. Казалось, он себя совсем не контролировал. Я окончательно растерялась, не понимая, как мне достучаться до него.
Я заметила, как Демьян вышел из машины и направился в нашу сторону. Теперь и без того напряженная ситуация рисковала окончательно накалиться.
– Проблемы, Аня?
Я смотрела на Демьяна и не знала, что ответить. Казалось неправильным использовать его как щит между мной и Германом, но и оставаться с Германом наедине мне было страшно. Я не чувствовала себя способной противостоять ему и откровенно сейчас боялась.