– Проваливай. Без тебя как-нибудь разберемся, – сочилась из Германа злость, смешанная с раздражением.
Демьян мазнул по нему равнодушным взглядом. Нарочитая грубость Германа, казалось, его нисколько не задела. Он оставался спокойным и невозмутимым, смотря на меня и ожидая ответа.
– Я что-то неясно сказал? – Все больше заводился Герман. – Могу повторить, если с первого раза не дошло. – Хватка на моем локте усилилась.
– Отпусти, – почти жалобно попросила я, испытывая резкую боль. От невозможности ее вынести слезы на глазах навернулись. Никогда прежде Герман не позволял себе быть со мной таким грубым.
Демьян положил руку ему на плечо, оттесняя от меня. И в этот момент Герман окончательно взбесился. Ярость заволокла его глаза.
– Я же тебе сказал, не лезь. Она моя. Тебе здесь ничего не светит.
В одно мгновение Герман сжал руку в кулак и кинулся на Демьяна. Глоток воздуха застрял в горле. Разворачивающаяся передо мной картина окончательно лишила меня самообладания. По телу прокатилась крупная дрожь. Демьян легко пресек удар, но Герман не желал останавливаться, продолжая попытки устроить драку. Занеся кулак, Демьян ударил Германа в нос, вмиг усмиряя. Очень быстро его безупречный пиджак и белоснежная рубашка окрасились кровью. Сплюнув себе под ноги, Герман с ненавистью посмотрел на Демьяна. Это был сильный удар по его мужскому самолюбию, прежде всего.
– Ты за это еще ответишь, – бросил Герман неприкрытую угрозу и поправил пиджак.
Демьян прислонился к моей машине и сложил руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что угрозы Германа на него не действуют. Я застыла, наблюдая за их противостоянием, опасаясь, что в любое мгновение драка может продолжиться.
– Позже договорим. – Герман одарил меня злым взглядом и, сев в свою машину, стремительно покинул парковку.
Медленно выдохнув, я потерла переносицу, стараясь успокоиться. Не ожидала подобного поведения от Германа. Он хоть и сложный человек, но никогда не был со мной грубым, а уж до применения силы тем более не доходило. Я даже представить не могла, что он на такое способен. Я была уверена, что за четыре года хорошо узнала его, но сегодня Герман открылся для меня совсем с неожиданной стороны.
– Как ты?
– В порядке… наверное. – Осторожно я растирала локоть, чувствуя небольшое онемение. – Спасибо что в очередной раз пришел на помощь, но не стоило его бить. – Я была против насилия в любом его виде, всегда выступая за дипломатию. Жаль только, что порой физическая сила оказывалась убедительнее слов.
– Он заслужил. – Демьян достал сигареты и закурил.
– Он просто был на взводе, поэтому не сдержался и… – Я не стала договаривать, потому что Демьян и так видел, что было дальше.
– Часто он на тебя руку поднимает?
Я помотала головой, отвергая его ошибочное предположение.
– Он ни разу меня не ударил. Сегодня я сказала ему, что нам надо расстаться… Он увидел меня с тобой и сделал неверные выводы, решив, что причина нашего расставания в тебе… Извини за то, что он был груб с тобой.
– Ты не должна за него извиняться.
Мы оба замолчали. Я, так же как и Демьян прислонилась к машине и, запрокинув голову, посмотрела в уже успевшее потемнеть небо. С приходом осени день стал значительно короче, а температура на улице – ниже. Холодный воздух и пережитый стресс заставляли тело мелко дрожать. Внезапно напряженный сегодня выдался день. Расставание с Германом и вылитый на меня ушат грязи, встреча с лысым, драка… Надеюсь, на сегодня лимит неприятностей исчерпан.
Я подняла ворот плаща, пытаясь не дать холоду окончательно меня поглотить. Демьян выбросил окурок и поднял ключи от моей машины, о которых во всей этой суматохе я успела забыть.
– До дома доберешься или все-таки отвезти тебя?
– Все в порядке. Не нужно, – заверила я. Хотя если быть до конца честной, я бы предпочла снова оказаться в машине Демьяна, где было тепло и спокойно, где еще несколько минут назад ощущала себя в безопасности, но мне было неудобно пользоваться его добротой и отзывчивостью. До дома я вполне могу доехать сама.