Подслушивать я, конечно, не собиралась, но иного пути до моего кабинета не было. Стараясь особо не вслушиваться в чужой разговор, я ускорила шаг.
– Тебе же нужно план к концу года выполнить, а там и новая звездочка на погонах не за горами. А мне позарез надо закрыть этого ублюдка и желательно надолго. Он мне уже поперек горла встал.
Дверь была приоткрыта. Я бросила взгляд в проем, успев заметить фигуру Олега Дмитриевича. Он стоял лицом к окну и с кем-то напряженно разговаривал по телефону. Было непривычно слышать от руководителя подобные речи. Обычно он был весьма вежлив, ни разу не позволив себе бранных слов. Но я постаралась не думать об этом. Мало ли, чем вызвана такая реакция. Миновав его кабинет, я продолжила путь.
– Мирный его фамилия, – долетело мне в спину. – Да, сын того самого Мирного.
Услышав знакомую фамилию, я чуть не выронила чашку из рук и остановилась, как вкопанная, вся обратившись в слух.
Глава двенадцатая
Ни за что в жизни я не стала бы подслушивать, это совершенно не в моем характере, но сейчас не могла заставить себя уйти. Последнее время Демьян занимал все мои мысли, поэтому я слишком остро воспринимала все связанное с ним. И ничего не могла с собой поделать, жадно поглощая любую информацию о нем.
– Такой же принципиальный, как и его отец. Упирается до последнего. Недавно пытался приструнить гаденыша, но намеков не понимает, думает, что бессмертный. Продолжает копать под меня гнида.
Все внутри мгновенно похолодело от мысли, что за ранением Демьяна может стоять Карпов. Разум отказывался в это верить. Олег Дмитриевич в моих глазах всегда выглядел интеллигентным, доброжелательным человеком, интересующимся искусством и искренне радеющим за свое дело. Знаю, что он давно и счастливо женат, у него двое взрослых детей. То, что он может быть непосредственно связан с нападением на Демьяна, было невозможно уложить в голове.
– Пусть на нарах отдохнет несколько лет, подумает, с кем тягаться собрался щенок, – последнее слово Карпов практически выплюнул. Его неприязнь к Демьяну была очевидна. – Я все организую, твоим орлам останется только взять его тепленьким… По деньгам не обижу, ты меня знаешь. Но имя мое не должно нигде всплыть. Слишком дорого стоило отбелить репутацию после проблем с его отцом.
Руки подрагивали. Часть содержимого из чашки выплеснулось на блюдце. Сердце стучало так громко, что казалось, Олег Дмитриевич его обязательно услышит и поймает меня за таким неприглядным занятием. Но волнение от услышанного полностью перекрыло внутренний стыд.
– Давай, Палыч, рассчитываю на тебя. Маякни как все будет готово. Я своих предупрежу.
Стараясь не стучать каблуками по полу, чтобы не выдать себя, я вернулась в свой кабинет. Меня потряхивало. Мысли одна за другой сменяли друг друга. Подслушанный разговор произвел на меня сильное впечатление и заставил больше прежнего волноваться за Демьяна. Я понимала, что не могу оставить полученную информацию при себе.
Глядя в окно, я слушала длинные гудки, безуспешно стараясь себя успокоить. Мы никто друг другу, случайные знакомые, почти чужие люди, но потребность предупредить Демьяна быть осторожнее стала почти навязчивой.
– Аня, – ответил он, когда я уже едва могла себя сдерживать.
– Демьян… здравствуй. – На мгновение я замолчала, не зная, как правильнее будет озвучить то, что стало мне известно. – Я тут случайно кое-что услышала связанное с тобой…
– Не по телефону, – отрезал он.
– Хорошо… Конечно. Я сегодня с подругой буду в «АртДеко» вечером.
– Понял.
***
Мы с Ксюшей расположились за небольшим столиком у окна, из которого открывался вид на реку. Разговор с подругой помог мне переключиться и на время избавил от тягостных мыслей, но я все равно время от времени поглядывала на вход, ожидая появления Демьяна.
– Хотела бы я увидеть лицо этого индюка, когда ты сказала ему, что уходишь. Герман считает себя пупом земли, а ты взяла и бросила его дерьмовое величество. Готова поспорить, он позеленел от злости.
– Он не воспринял меня всерьез и обвинил в истерике. А еще сказал, что я на коленях приползу обратно.
– Стопроцентный мудак, – подвела итог Ксюша. – Хорошо, что ты от него избавилась.