— Вниз! — Выкрикнул он. Марта послушалась и Советник выстрелил.
Они что было сил, бросились к лагерю. Впереди раздавались крики и выстрелы энергетических ружей. Выбежав на берег, она увидела наставника с карателем в руках. Жэ лихо бился сразу с тремя противниками. Защищая маму и Клару. Двумя меткими выстрелами Советник прикончил двоих, с третьим Жэ разделался играючи.
— Как считаешь, кто это такие? — Спросил Советник, когда он и Жэ осматривали трупы.
— Понятия не имею. Таких экзокостюмов я никогда не видел: легкая броня, портативный телепорт, причем он не просто надет на запястье, он вживлен в руку.
— Что будем делать?
— Нужно добраться до зепеллина.
— На дороге мы будем легкой мишенью. — Заметил Советник.
— Да, если пойдем к шестой площадке. — Вклинилась в разговор Марта. — Восьмая дальше но, путь к ней проходит через лес.
— Она права. — Согласился Жэ.
— Значит, идем к шестой площадке. — Улыбнувшись, произнес папа.
Глава 3
Они остановились у опушки леса. Дальше, метров сорок шел открытый участок, потом посадочная площадка. Путь к ней преграждали трое «серых».
— Жэ, что скажешь? — Произнес папа.
— А что тут говорить? Я подберусь как можно ближе, а вы прикрываете.
На их стороне были внезапность и снайперские навыки мамы. Пока она и Марта вели плотный огонь из энергетических ружей, Советник и Жэ преодолели открытый участок и вступили с врагом врукопашную. Не прошло и минуты, как путь к зепеллину был свободен.
Далеко улететь им не удалось, сразу три вражеских истребителя сели на хвост. Не смотря на все умения Жэ, гражданский зепеллин уступал военным в скорости и маневренности.
— Нам не уйти! — Прорычал наставник. Зепеллин тряхнуло, из переборок посыпались снопы искр.
— Советник, второго такого попадания мы не выдержим! Я с трудом управляю машиной!
— Что ж, раз иного выхода нет, сажай это корыто.
Глава 4
— Пьалэ! Пьалэ! — Прикрикивал лысый громила, щедро одаривая ударами хлыста выходящих из барака людей. Шаркая ногами, измученные и голодные рабы колонной направились ко входу в рудник.
На горизонте только, только занималась заря, воздух был еще прохладным.
Шесть дней назад, Димон очнулся, не понятно где, по уши в грязи.
Он и еще Бог знает сколько людей, проснулись закованными в кандалы и скрепленными цепью по двадцать человек. Последнее что он отчетливо помнил это разговор с Кьэрой Отт, на следующий день после перестрелки с двумя «быками». Одного из нападавших ему удалось взять живым. Эта бОрзая сука завалилась к нему в кабинет, и не стесняясь в выражениях, Кьэра потребовала отпустить «быка».
Димон отказал, а точнее послал её на хер. Дальше воспоминания обрывались.
После первого дня проведенного в руднике, в барак не вернулось человек двадцать. Во время ужина, рядом со Смирновым и его товарищами по несчастью сидели трое из бригады, которую загнали на третий уровень. Парни чудом выжили после того как своды туннеля обрушились, похоронив под завалами остальных.
Место, которое все называли барак, на самом деле был огромный, размером с половину футбольного поля котлован, накрытый широкими досками. Правда, во время дождя от такой крыши толку было мало, а дожди здесь лили лютые, по–полдня. Спали прямо на земле, а во время дождя в грязи.
— Пьалэ! Пьалэ! — Продолжал подгонять лысый. У входа в рудник стояла тележка с инструментами. Диман взял кирку и не торопливо побрел дальше.
Так прошла неделя. Потом прошла еще одна, и еще. Каждое утро, покидая барак, Диман не надеялся вернуться но, какая–то не понятная сила берегла их бригаду. Месяц спустя, от тех двух сотен, осталось не многим больше двадцати человек.
Снаружи до них донесся какой–то грохот. Все в тот же миг прислушались, не обвал ли это? Спустя несколько секунд по тоннелю снова прошел раскат грома.
— Не похоже на гром. — Прошептал Слоник.
— Будто взорвалось что–то. — Донесся из темноты голос Ивана Павловича.
— Тише! — Выкрикнул Димон. — Слышите? Это же выстрелы.
Раздался оглушительный грохот и часть стены, всего в нескольких метрах от Димана, обрушилась. После полумрака подземелий, дневной свет ослеплял. Поэтому разобраться в происходящем получилось не сразу. Они оказались в настоящем аду. По–всюду кричали раненые люди, не только рабы, но и надсмотрщики. Сквозь грохот взрывов, то и дело доносился не понятный жужжащий звук.