— Она права. — Возразил дядя. — Резидент обвел меня вокруг пальца, сорвал атаку… А, — он ударил кулаком здоровой руки по стене. — Ладно, не время для соплей. Идем, нам предстоит много работы.
Временный кабинет Сета находился в кладовке, не далеко от лифта. Не большое тесное помещение практически не пострадало. Если не считать покрытых копотью стен и выбитой двери, которую уже заменили.
— И так. — Начал дядя, протиснувшись через узкий проход между письменным столом и стеной, он сел в кресло и продолжил:
— Приступим. Что у нас есть?
— Резидент. — Присаживаясь в кресло напротив, ответила Лира. — Который знает о каждом нашем шаге.
— А это значит?
— Это значит, что в нашем окружении действует крот.
— Верно. И пока мы его не скрутим, любое наше действие обречено на провал. Вот, — Сет протянул Лире пластину–отчет. — Это список подозреваемых. Все, так или иначе, имеют доступ к секретной информации.
— Больше ста имен. — Обреченно произнесла она.
— Да, шансы не велики.
— Не велики? — Усмехнулась Лира. — У меня было больше шансов вчера в резидентуре.
— Не перебивай. — Строго произнес дядя и продолжил:
— Ты должно быть уже слышала, что твой отец здесь. Сейчас его «собирают» в лаборатории, но я уже успел поговорить с его спутницей, Куратором Кьэрой Отт. Она рассказала немало интересного. Думаю, с их помощью мы сможем найти крота.
Глава 21
Смирнов с интересом смотрел на людей из племени уацикапаталь (племя волка). Здоровенные туземцы в волчьих шкурах с плетеными щитами и устремленными к небу копьями, величественно входили в деревню.
— Смотрите. — Прошептал Славик. — Ихний вождь.
Предводитель волчьего племени, не молодой здоровяк с шапкой из волчьей головы, сидел на носилках, которые несли на плечах четверо туземцев.
— Собралось уже семь племен. — Констатировал Слоник. — Это около трех тыщ бойцов. Смирнов, ты с Кеалем говорил?
— Ага. — Кивнул Димон. — Длинный и резкая девчонка уболтали вождя. Завтра армия туземцев выступает к руднику.
— А мы? — Встрепенулся Славик. — Мы пойдем пиздится?
— С кем? — Раздраженно спросил Слоник. — Твари, захватившие рудник враги длинного и его семейки, но и те и другие нам не друзья. Зачем же нам впрягаться в ихние разборки?
— Точно. — Кивнул Смирнов. Сложив руки на груди, он добавил:
— Пока эти орокоэль не захватили рудник, на нем хозяйничали земляки длинного.
— Информация точная? — Приподняв правую бровь, спросил Слоник.
— Кеаль сказал.
— Значит, длинный воюет с этими ороками, а мы и туземцы меж двух огней…
— Но ведь враги наших врагов, наши друзья. — Патриотично вставил Славик.
— Мудак. — Прорычал на него Слоник. — Тебе заняться нечем? Какого хуя лезешь?
— Славик. — Димон взял его за руку и, отведя в сторону, добавил:
— Давай–ка не зли старика…
— Бля, а че я…?
— Иди к хижинам, собери всех наших. Мы с Викторычем ща подойдем.
Не довольно бурча, Славик направился вглубь деревни. Димон тем временем вернулся к Слонику и спросил:
— Викторыч, я тебя никогда таким не видел. Ты чего кипятишься?
— Один мой дед погиб под Сталинградом. Второй, боевой офицер, дошел до Берлина. Его жена, моя бабка была ночной ведьмой. Я, майор, начальник Коминтерновского РОВД города Воронежа. Я не хочу быть пешкой в чьей–то игре. Как я посмотрю им в глаза, когда сдохну?
— Согласен, говёная ситуация. Ладно, в жопу все. Пошли.
— Куда?
— У меня есть кое–какая задумка.
Глава 22
Стояла поздняя ночь. Марта, Жэ, папа и Клара сидели у костра рядом со своей хижиной. Маленькие Раффельсены свернувшись калачиками, спали рядом с Кларой.
— За прошедшие дни к нам присоединилось семь племен долины. — Констатировал папа.
— Это почти три тысячи воинов. Для того чтобы отбить шахту, хватит, но наверняка гермы пришлют подкрепление. Против них нам не устоять.
— Значит, нужно лишить их связи. — Предложила Марта.
— Это временная мера. — Возразил папа. — Когда они не выйдут на связь со своим миром, те незамедлительно вышлют подкрепление.
— Захватим парочку Руководителей живьем. — Сказал Жэ. — И пусть сидят, выходят на связь.
— Не плохой вариант. — Одобрительным тоном произнес папа. — Но и здесь не все гладко. Мы толком ничего не знаем про этих гермов. Если окажется, что они фанатично преданны своей идее или какому–нибудь божеству, то с радостью примут мученическую смерть, но не будут сотрудничать.