Например. От холода у дедушки Ефима раскраснелся нос. Дедушка Ефим, судя по всему, стесняла данного факта, и постоянно нос растирал. Не помогало.
Или вот еще. Господин Виноградов прихватил с собой бутылку крепкого армянского коньяка, но не прихватил штопор и теперь маялся, отчаянно пытаясь придумать способ открыть бутылку.
А также. Бабушка Фима тоже порядком замерзла, у нее шел пар изо рта, но она не показывала виду и украдкой похлопывала себя по плечам.
Только Вячеславе было все равно. Она крутилась около призраков и пыталась вырвать себе на память фалангу призракового пальца. Поскольку призраки — существа относительно бесплотные (имеется ввиду, что когда захотят, тогда и воплотятся), то у Вячеславы ничего не получалось.
А дерево был не просто массивным — гигантским. Чтобы обойти его, понадобилось полминуты. Сколько же лет оно здесь стояло? Вернее — сколько столетий? Семен провел ладонью по поверхности дерева. Кора была теплой и шершавой, будто мелкая наждачная бумага.
— Долго еще ждать? — спросила бабушка Фима. С момента их приземления прошло минут пять.
— Совсем недолго, совсем недолго. — заверил призрачный шепот.
— У этих призраков все так расплывчато! — проворчала бабушка Фима, взяла Вячеславу под локоток и подтащила к себе. — Не смей играться с ними! Навлечешь беду, или подхватишь какую-нибудь смертельную болезнь! Не знаю даже, что хуже! Столько лет с тобой маюсь, так еще не хватало полжизни тебя потом лечить. Занесло же на мою старческую голову! Я два дня назад у деда спросила, стоит ли вообще ехать или нет? Вроде бы дата, говорю, круглая, но с другой стороны, ну, что ему сделается с этой датой? В армию Клима никто не заберет, деньгами его папаня любимый, сынок мой, снабжает, может он захочет компанию пригласить, посидеть, выпить… говорю, дед, может не поедем, чего мы там мешать будем, старики… А он заладил свое — по внучку соскучился, по внучку соскучился. Ну, вот и поехали.
Бабушка Фима посмотрела на Семена пронзительным взглядом, будто собиралась забраться в голову и выпотрошить все мелочи до основания. Семену стало как-то не по себе. Он-то считал, что это его бабушка самая строгая на свете, потому что нещадно порола армейским ремнем по заднице, увидев, как Семен тайком курит на лестничном пролете. А, оказывается, бывают особые случаи…
— Чего молчишь? — устало спросила бабушка. — Даже тебе сказать нечего. Сам вляпался, небось, по самые уши. И невесту потерял….
— Она мне не невеста. — пробормотал Семен, но где-то в груди кольнуло больно.
— Жаль. Смотрелись вы хорошо. И я бы за своего сынишку была спокойно. А то он у меня недоросль, никак за ум не возьмется. Поставит себе длинноногую секретаршу и будет за ней увиваться, ухаживать, деньги тратить. Он такой. Вечно не в тех влюбляется. Недоросль, одним словом.
Словно в подтверждение ее слов, господин Виноградов попытался вдавить пробку от бутылки коньяка в горлышко при помощи ветки, тихо ругаясь под нос. В этот момент господин Виноградов чем-то неуловимым напоминал Вячеславу.
— И долго нам еще ждать? — вновь прикрикнула бабушка Фима.
Начал накрапывать несильный дождик.
— Совсем скоро! Совсем скоро! — нашептывал призрачный голос.
— Опаздывает ваше начальство. — буркнула бабушка Фима для порядка.
От общего зеленого потока отделилась едва видимая тень и приземлилась неподалеку. При ближайшем рассмотрении, тень оказалась Гайозетом. Выглядел он неважно — пар из чайника смотрелся бы на его фоне лучше.
— Ну, вот мы снова и встретились! — сказал он. — Выкроил для вас свободную минутку, чтобы закончить рассказ.
— Свободную минутку из чего? — нахмурилась бабушка Фима. — Вы же ничего не делаете, только вертитесь вокруг и шепчете чушь. Вы же призраки, столько всего повидали, могли бы что-нибудь дельное рассказать.
— Это называется ритуалом.
— Дело ваше, но я теперь считаю, что все призраки полные бездельники!
Призрак примирительно заулыбался, обнажая редкие зубы.
— Вы, наверное, все еще негодуете от неведения, в которое мы вынуждены были вас поставить!
— Еще как!
— Позвольте, я закончу прерванный рассказ и объясню всю важность вашей светлой миссии!