Дорога была долгой и медленной, идти быстро они не могли. Идвар всё время молчал, да и думал, собственно, тоже ни о чём, отстранился от всего, словно спал на ходу, с открытыми глазами. Его по-прежнему трясло в ознобе и, видимо, начался жар. Что было дальше, Идвар абсолютно не помнил.
Очнулся он в каком-то сарае, набитом сеном, на окраине деревушки равнинного Мирополя. Сбросил плащ, сразу вспоминая всё. Уже был день, светило солнце, и казалось, всё, что оживляла память, было давно или не было вовсе. Идвар попробовал подняться, но всё тело болело, болели мышцы, кости, болела голова, и особенно – сломанная ключица, рукой не шевельнуть. Идвар просто уставился в открытую дверь, разглядывая небо и плывущие по нему облака. Ни о чем особенно не думая, ничего не желая, будто всё замерло вокруг, время остановилось.
Потом пришёл Киран, обрадовался, что застал его не спящим, шумел рядом.
– Я уже думал, искать вам врача, вы заболели, жар был, бредили тут... Я и не знал, что делать... – Положил на сено рубашку, бриджи. – Я тут постирал вашу одежду у колодца...
Идвар глянул на себя, на нём не было одежды, а он и не заметил, когда проснулся. Одной рукой подтянул к себе свою рубашку, но сам надеть не смог, и Киран стал ему помогать с рукавами, пуговицами, воротником.
– Давно мы здесь? – спросил Идвар хмуро.
– Третий день...
Идвар помолчал, поправляя рубашку на себе одной рукой, подумал лишь: «Значит, их должны были уже найти... Если меня не будет среди погибших, король прикажет искать и убить... Будут проверять ближайшие сёла и постоялые дворы... Надо уходить...»
Он посмотрел на Кирана и спросил:
– Где ты был?.. Почему тебя не убили?..
Киран сел рядом, помолчал, глядя на свои руки, вздохнул негромко:
– Я в яму провалился, в волчью, наверное, она старая... Ободрался весь... Когда выбрался, они уже всех убили, я вас не видел... – Замолчал вдруг и опустил глаза на миг, растерявшись, потом спросил сам поспешно: – Я трус, да? Мне надо было выйти вперёд, вас защищать, а не прятаться, я же телохранитель... А я так испугался... Они ребят ходили добивали, обыскивали всё... Я думал, с ума сойду... Я трус...
– Успокойся, Киран, – перебил его Идвар негромко. – Никакой ты не трус, что толку из того, что ты вышел бы к ним? Они убили бы тебя из арбалета... Кто мог подумать, что в Мирополе такое может произойти... Держи себя в руках, ты мне нужен...
– Да, господин... Вы есть хотите? Я тут у местных кое-что нашёл... – Разложил хлеб, сыр, овощи. Идвар следил за его движениями и думал, борясь с головной болью. «К вечеру надо будет уходить... Идти лучше ночью, чтоб видело как можно меньше людей... Медленно так будет... Что поделаешь? Надо идти...»
* * * * *
Решиться идти в Райрон – это было лишь полдела, самое главное предстояло впереди – сама дорога. Это верхом добираться, самое малое, десять дней, так гонцы ездят, а пешком Идвар и не ходил никогда. Всегда на конях ездили, быстро ли, медленно ли, но обычно дней двадцать. С Аэллой тогда, после свадьбы, они добирались месяц. Да и идти сейчас они могли только ночью и вечером, когда дорога была не такой оживлённой, меньше было любопытных и вообще людей разных: крестьян, ремесленников, торговцев, купцов, бродячих музыкантов, паломников, нищих.
День они обычно проводили на окраинах каких-нибудь деревень, где позволяли сердобольные жители, или, где заставало их утро – в лесу, в придорожном овраге, на окраине поля, в винограднике, в саду.
Идвар всё время мало говорил, всё больше думал. Все заботы об их существовании целиком лежали на Киране. Он искал еду по деревням, заботился о ночлеге. Его простота позволяла ему попросить хлеба у крестьян или молока, наняться на какую-нибудь простую работу. Он таскал воду, помогал пастухам найти сбежавших в холмы коз, убрать сено до дождя, подремонтировать забор или крышу. И всё это он делал легко, с улыбкой, обезоруживающей всех, особенно крестьянских девушек. Они ни разу не видели таких, как он, в этих местах светловолосые, голубоглазые парни были в диковинку. Может, поэтому девушки тайком от матерей угощали его дополнительными к оплате за работу огурцами, кусками хлеба, пирогами с ягодами и грибами.
С каждым прожитым днём они всё больше приближались к Райрону, но всё равно шли очень медленно. Слухи об убийстве герцога Райрона и его людей разбойниками бежали далеко вперёд. В обросших грязных путниках, передвигающихся пешком, никто и узнать не мог бывшего Мирона, а особенно тогда, когда они покинули территории Мирополя и вошли в земли сопредельных княжеств.