Она снова расплакалась, уронив голову на грудь, сердце разрывалось на части от боли.
Идвара... Её Идвара больше нет... Нет, он не вернётся, не обнимет, она не услышит голоса его... Она осталась одна...
Аэлла плакала и плакала, пока не устала от слёз, отказалась от обеда, ушла к себе. Лишь Уард немного отвлекал её, занимаясь им, Аэлла даже на мгновение могла забыть, что Идвара больше нет. Но память быстро возвращалась, и улыбка сходила с лица.
Именно в своей комнате, с ребёнком на руках, она и выслушивала вечером барона Ноддара. Уард не мешал ей, крутил в руках деревянную игрушку, Аэлла же внимательно слушала барона.
– На случай войны герцог приказал создать военный совет, в него должны войти представители Райрона и те, кто приехал из Мирополя...
– И кто это? – перебила Аэлла. Собственно, имена эти ни о чём бы ей не сказали, но хотелось хоть чем-то голову занять, тем более, этим людям Идвар, более-менее, доверял.
– Это местные бароны Ирд и Догвин, на их землях построена система укреплений на севере, герцог думал, что наступление будет именно там. Ещё местный барон Эйлур, он участвовал в сражении с князем Айрилом, в прошлом году... – Сделал паузу, напомнив о брате Аэллы, потом продолжил: – Из людей Мирополя он хотел ввести в совет меня и графа Мардейна – он руководит гарнизоном в Райроне...
– Пять человек... – задумчиво протянула Аэлла, глядя мимо, потом удобнее перехватила ребёнка, мальчик стал уже тяжёлым, чтобы держать его без усилий.
– Герцог распорядился, что этот совет будет действовать временно, до его возвращения... – Аэлла нахмурилась при этих словах, а барон заговорил дальше, стараясь отвлечь на другое: – В приказе есть ещё одна приписка, на экстренный случай, если он долго не вернётся, он приказывает найти в его кабинете ещё одно запечатанное письмо, ещё один приказ.
– Вы нашли его?
– Да, конечно, вот он. – Барон Ноддар показал ей серый конверт.
– Почему вы его не вскрыли? Разве наш случай не является экстренным? Вскрывайте и читайте вслух.
Советник сорвал печати, раскрывая текст письма, пробежал его глазами про себя, нахмурился и побледнел, опуская руку с письмом.
– Что там, барон? Почему вы не читаете?
– Я не могу этого сделать...
– Что там? – Аэлла повысила голос. – Ну же?
– Он приказывает ввести в совет заключённого из тюрьмы, князя Айрила... Я не могу отдать такого распоряжения! – Ноддар смотрел на неё огромными глазами, и губы его дрожали от растерянности. – Это преступление – выпустить преступника из тюрьмы!
Аэлла долго молчала. Вот это новость, ничего себе. «Почему, Идвар, почему ты это сделал? Почему ты не выпустил его при жизни, а решился на это только сейчас?..»
Она положила ребёнка на кровать, бегло пригладила вздыбившиеся волосы на его макушке, заговорила:
– Вообще-то, он хорошо знает местность, у него есть военный опыт... – Но советник перебил её:
– Он – преступник, его давно надо было казнить! Я не могу выпустить его, если в Мирополе узнают об этом, если узнает король... – Аэлла резко вскинула голову к нему, сверкнула глазами, заставив барона замолчать, шепнула:
– При чём тут Мирополь и король? Не им воевать с восточными землями, а нам! Нам, барон, надо думать, как избежать гражданской войны, и не потерять столицы. Королю всё равно, он спросит потом с меня хлебные поставки и налоги, и я буду думать, как их отдавать. Королю будет всё равно, что мы тут делаем.
– Но это же... – Она опять перебила его, не дав договорить:
– Выполняйте приказ герцога, барон, а если вы отказываетесь, я сама вам его повторю, хотите? Освободите князя Айрила из тюрьмы и введите в военный совет! И это не глупость, это – необходимость! Понятно вам? Это мой приказ! Выполняйте!
Барон ушёл, хотя и было видно, что он остался недоволен распоряжением. Оно и понятно, он – мирополец, он делает то, что считает нужным. Аэлла посмотрела на Уарда и впервые за все эти дни чуть-чуть улыбнулась, но улыбка была короткой, почти безрадостной. Аэлла шепнула: