– Твой дядя, Уард, будет свободным, будет со мной рядом...
Но Уард вряд ли оценил это, он больше был занят фигуркой лошади, вырезанной из дерева.
* * * * *
Айрил задумчиво смотрел на играющего ребёнка, на сына своей сестры. Он лежал на кровати, подпёртый с боков большими подушками, чтоб не упал, и держал во рту свои же собственные пальцы. Айрил наблюдал за ним, слушая Аэллу. Та перебирала детские вещи, отбирая грязные в стирку, и говорила негромко:
– Конечно, я не имела права отпускать тебя, миропольцы здесь осудят меня, но у меня не было выбора. – Она поглядела на брата, чуть нахмуриваясь. – Я боюсь войны, Айрил, и не знаю, кому довериться, я ничего в этом не смыслю. Раньше об этом думал... Идвар... – Она сделала паузу перед именем мужа, снова вспоминая всё. Вздохнула, борясь с душевной болью, чтобы не расплакаться, моргнула несколько раз. – Он хотел, чтобы я только ввела тебя в совет, но не освобождала...
– Да, я знаю. – Айрил согласно кивнул головой.
– Ты – единственный, кому я доверяю, ты знаешь всё здесь, мне не нравятся люди из Мирополя... – Плечи её поникли. – Я не знаю... – Голос перешёл на шёпот. – Мне бы так хотелось, чтобы всего этого не было... Я бы хотела, чтобы он никуда не уезжал... Чтобы не было этой проклятой войны...
Айрил посмотрел на неё, он понимал, о ком говорит она, по кому она страдает. О нём. О своём Идваре. О бывшем Мироне. Сыне короля. Он дорог ей, как никто другой, как, может быть, даже не дорог этот ребёнок. Нет, она его тоже любит, своего сына, но любит совсем другой любовью... Айрил ответил ей:
– Всё будет хорошо, поверь мне. Я проверил систему укрепления, внезапно они не нападут, мы сможем дать им отпор.
Аэлла коротко посмотрела и отвернулась, не скрывая внутренней боли, губы дрожали, будто вот-вот и она расплачется. Айрил видел это, он уже насмотрелся на неё за всё это время, как его освободили. И всё по одной причине.
– Дядя Крейн собирает армию, – заговорил Айрил, – но я не думаю, что она будет слишком уж большая, его желание воевать выдаёт его желание властвовать единолично в Райроне, не многим это по вкусу. Многие пошли бы воевать против короля, но не за Крейна...
Аэлла посмотрела на него, и мысленно продолжила то, о чём он говорил: «Теперь воевать нет смысла, ведь бывшего Мирона нет, власть в Райроне опять вернулась к старым правителям. А всё потому, что нет Идвара, что его убили...»
Наверное, её мысли отразились на лице, потому что Айрил нахмурился, заметив её рассеянный взгляд. Хотел что-то сказать, но в комнату зашёл слуга.
– Госпожа, прибыл гонец из Мирополя, от короля, он привёз вам письмо.
– Давайте. – Она протянула руку, не вставая с кресла, в которое она села только что. – Разместите гонца и покормите...- распорядилась.
– Утром он хочет возвращаться в Мирополь, и король ждёт ответа от вас.
– Хорошо. – Аэлла устало кивнула. – Я всё сделаю.
Она, отпустив слугу, вскрыла письмо, ломая пальцами королевские печати, быстро читала. Король приносил соболезнование о потере мужа, заверял, что не желает менять правителя Райрона, или присылать своего регента до взросления наследника, но при выполнении двух условий. Во-первых, Аэлла, как правительница, должна подтвердить власть Мирополя над Райроном. Во-вторых, в знак своего подчинения королю Аэлла должна прислать в Мирополь арестованного князя Айрила под конвоем.
Она отбросила письмо небрежно. Что? Она должна послать на казнь родного брата? Король с ума сошёл! Она не сделает этого никогда! Он переоценил её исполнительность, её страх перед ним.
– Что там? – спросил Айрил.
– Ничего... – Она поджала губы решительно. – Скорее всего, нас ждёт ещё и война с Мирополем.
– Что?!
Аэлла поднялась, шепча:
– Наступают страшные времена, Айрил, нам угрожает война за войной... Судьба наказывает Райрон... И нам с тобой придётся разделить участь отца... – Её голос был решительным, даже сильным, в словах появилась твёрдость, какой до этого Айрил от неё ещё не слышал. – Мы будем воевать...
Айрил нахмурился и перевёл взгляд на ребёнка. «В нехорошие времена появился ты на свет, малыш... Тебе предстоит узнать то, чего в твоём возрасте не знали твои мама, и, думаю, папа... Господи, что будет с Райроном? Что будет?»