Айрил прищурил глаза, поджимая губы. Он сейчас в полной власти его, убить прикажешь, убьют запросто, никто и думать не подумает, кто этот нищий. Останется у Райрона всего один правитель, законный правитель, князь Айрил Райронский. А для всех герцога уже нет, и так даже лучше...
И Идвар тоже это понял. Внезапно вдруг понял свою ошибку, лучше бы мимо прошёл, тихо вернулся в Райрон, так нет же, объявил себя...
Теперь князю решать, что с ним делать: убить соперника или оставить в живых? «Эх, а я из-за тебя, можно сказать, с королём поругался... Из-за тебя всё о себе узнал, что не королевского я рода, а матерью от кого-то нагулянный... Ты теперь, князь, выше меня родом, и судьбу мою тебе одному решать...»
Идвар разомкнул пересохшие губы, шепнул вопросом:
– Где она? Она жива хотя бы? Что с Уардом?..
Айрил нахмурился, конь его дёрнул головой, звеня удилами, возвышался громадиной над герцогом. «Так ты думаешь, я мог убить их?.. Мог убить её с мальчишкой из-за власти? Это после того, как ты меня в военный совет ввёл? Не казнил сразу?.. Это, выходит, ты у нас благородный, честный, а я нет?.. Это я мог бы убить родную сестру и её сына ради власти?.. Да я только вспомню, сколько она слёз из-за твоей головушки пролила! И до сих пор убивается...»
Айрил приказал сухо своим людям с высоты коня:
– Дайте герцогу Идвару и его человеку лошадей.
Люди в свите его задвигались, загомонили. Герцог? Как – герцог? Он же погиб полтора месяца назад!
Тем не менее, двух лошадей нашли, два оруженосца уступили своих, благо, до ближайшего замка, куда направлялся князь, было недалеко. Через некоторое время свиту князя приняли там. К вечеру Идвар, переодетый, чистый, выбритый, как настоящий герцог, с верным телохранителем и с большей частью свиты князя отправился в Райрон. Ему предлагали дождаться утра, отдохнуть, но он торопился, торопился увидеть её, уже зная обо всём, что случилось в его отсутствие, чувствуя её горе нутром, готовясь к новой войне, войне со своим отцом, как об этом было известно всем.
* * * * *
Аэлла была на балконе, занималась вышивкой, хоть как-то, делая что-то кропотливое, занять себя, свои мысли...
Айрил уехал на юг, объезжает местных аристократов, готовит их к войне с королём. Там, по границам, уже заложены несколько крепостей и система оповещения сигнальными огнями. Собраны мастера-каменщики и строители со всего Райрона, идёт сбор армии со всех земель. С запада пришёл ответ от барона Свэйна, они тоже там готовят армию, собираются выступить против короля. То же самое, наверное, идёт сейчас и в Мирополе. И это всё по вине одного человека, не желающего уступать. Это всё король Эдуор. У них там сил больше, там, за горами, сколько ещё земель, подвластных королю, огромная сила, разве можно с ней справиться?
Рядом, на балконе, няня держала на руках ребёнка, щебетала, что-то говоря ему. Аэлла иногда отрывалась, смотрела на сына, думая о своём.
– Смотрите, смотрите, госпожа, какие-то всадники! Неужели, господин Айрил уже вернулся? – воскликнула няня, указывая взглядом на проезжающую в ворота группу конников. Аэлла вскинулась, глядя сверху. Няня продолжила: – Флаги наши, райронские, как у господина Айрила, но я не вижу его там... Что-то случилось, наверное...
Аэлла нахмурилась при этих словах, поднялась на ноги, но всадники уже въехали под арку ворот, пропали, надо совсем немного времени на то, чтобы спешиться и подняться в замок. Неужели, в самом деле, что-то произошло? Она так устала от этих плохих неожиданностей, неужели теперь ещё и с Айрилом что-то?
– Я проверю, ты будь тут... – Аэлла пошла на выход, и Эл двинулась следом, не покидая госпожу почти весь последний год.
Она ещё ждала какое-то время в зале для приёмов, пока гости поднимались к ней, волновалась, не зная, о чём и думать. Наконец, дверь распахнулась, зашли слуги, охрана и... Идвар.
От тех эмоций, что она испытала, увидев его живым, Аэлла не смогла устоять на ногах, чуть сознание не потеряла, только Эл оказалась рядом, поддержала, не дав упасть, усадила в кресло. Аэлла сидела, отвернув лицо, не верила, не могла верить, боялась даже смотреть в его сторону, просто помнила, и ей даже этого хватало. Вдруг закрыла тыльными сторонами ладоней глаза и расплакалась, громко, по-детски всхлипывая через губы. Идвар к этому времени отпустил всех, кто был здесь, молча принял из рук Эл кубок с водой и подал ей знак, чтоб она оставила их вдвоём. Ждал, пока закончатся слёзы любимой, стоял на одном колене рядом, держал кубок, и молча смотрел Аэлле в лицо, терпеливо и тихо.