Наконец, она убрала руки и сквозь слёзы посмотрела на него, такого знакомого, родного, любимого. За этот момент даже вчера она могла бы жизнь отдать, а сегодня не знала, что и сказать, глядела и не могла поверить.
– Выпей водички... – Идвар протянул ей кубок, и она выпила его почти весь, громко стуча зубами о край, а сама смотрела на него поверх кубка. Потом сидела, опустив плечи, молча стирала слёзы с лица, шумно вздрагивала от рыданий, как бывает после слёз. Идвар сам говорил ей:
– Всё нормально, всё хорошо, я дома, я теперь рядом... Всё теперь будет хорошо...
Аэлла подняла голову и посмотрела на него в упор, разглядывая родное лицо, потом вскинулась вдруг и порывисто обняла, прижимая к себе, Идвар тихо ахнул сквозь стиснутые зубы от боли в ключице, и Аэлла отстранилась, нахмуриваясь.
– Что случилось?
– Ключица...
– Ещё не зажила?
– Я опять её сломал...
Она закусила губу, будто ей самой больно, шепнула:
– Надо показать врачу...
– Потом...
Она покачала головой, всё ещё не веря в происходящее. Он! Это он! Похудел сильно, волосы ещё длиннее стали, а глаза – больше, потому что щёки впали, вид усталый, измученный. Но это он. Её Идвар. Родной. Живой Идвар. Господи...
– Тут столько произошло... – шепнула.
– Я знаю, твой брат мне всё рассказал...
– Ты видел его?
– Он даже поделился со мной своей свитой, мне дал большую часть, представь себе.
Аэлла опустила глаза, виноватясь:
– Я отпустила его, ввела в совет, я боялась, не знала, что делать, никому не могла довериться...
– Всё нормально, – он мягко перебил её. – Ты делала то, что считала тогда правильным.
– Будет война, Идвар...
– Я знаю, – опять перебил.
– Война с твоим отцом...
– Я знаю... – Он кивнул головой согласно.
– И ты не попытаешься её остановить?
– Это бесполезно. – Он отвернулся, глядя в сторону, подумал несколько секунд и перевёл взгляд опять на Аэллу. – Поверь мне, короля сейчас никто не остановит...
Аэлла вздохнула.
– Он отправил мне письмо, требовал, чтобы я прислала к нему Айрила... на казнь...
Идвар нахмурился, сомкнул губы в холодную незнакомую линию, как не делал до этого ни разу. Удивил этим Аэллу. «Он другой... совсем другой стал...»
– От меня он требовал того же, хотел, чтобы я казнил его... – Повернул голову, посмотрел на Аэллу, а до этого смотрел в сторону. – Угрожал войной...
– А ты? – она прошептала чуть слышно. Оно и понятно. Ладно, она против решения короля высказалась, она – сестра, но он-то почему? Они же враги! Они соперники, друг друга ненавидящие, как Айрил позволил ему ещё вернуться сюда?
– А что я? – Идвар поднялся на ноги и посмотрел на неё сверху вниз, дёрнул головой, отбрасывая со лба упавшие волосы, и усмехнулся, добавляя: – Твой брат – это только предлог начать войну, уничтожить Райрон и весь род князей. Ты знаешь, как он уже жалеет, что не убил тебя? Ты ведь была там...
Аэлла опустила голову, вздохнула, не зная, что сказать, что сделать. Это всё король. Зачем ему нужна эта война?
– Значит, если бы я и отправила Айрила в Мирополь, он всё равно начал бы эту войну?
Идвар пожал плечами, ответил:
– Я думаю, да... Он ненавидит Райрон, ненавидит за то, что мы проводим свою политику, с ним не советуемся, не вернули войска, затеяли гражданскую войну, и не казнили опального князя. За то, что я требовал звания Майнора для Уарда... Да и... – Он осёкся и не договорил.
Нет, он никогда ей не скажет об этом. Кто он такой? Кто отец его? Что он скажет ей? «Извини, дорогая, моя мать меня где-то нагуляла, с кем-то, и никто не знает, с кем... Может, с каким-то проходимцем, может, с последним слугой...» Как ей это рассказать? Наш сын, получается, неизвестного рода... Нет! Он никогда ей не скажет... Лучше быть сыном подлеца, тирана, убийцы, но короля, чем вообще неизвестно кого...