– Он сказал мне, что ни я, ни Уард, никто из моего рода никогда не станут королями, потому что он не допустит... из-за того... – сделал паузу, уронил одну руку между колен, а второй подпёр голову под лоб. – Из-за того, что я – не его сын... – Аэлла не вмешивалась, ждала терпеливо, спокойно, не выказывая удивления. – Будто мать моя нагуляла меня и родила не от короля, не от него... поэтому он ненавидит меня с детства... Поэтому и убить хотел... – Он усмехнулся вдруг с горечью, глянул на Аэллу исподлобья. – Я – не королевский сын, я не принадлежу к королевскому роду...
– А отец?.. – Голос Аэллы получился хриплым, и она кашлянула и спросила ещё раз: – Он сказал тебе, кто твой отец? От кого королева родила тебя?
Идвар дёрнулся, вскидывая голову:
– Нет, конечно, кто сейчас это знает? Она же умерла! Кого сейчас об этом спросишь, для всех я – Мирон, второй сын короля... – Аэлла не двигалась с места, не сводила с него глаз, и Идвар спросил её с улыбкой горечи: – Я не знаю, кто мой отец, я не знаю, какого я рода, а значит, и ты, и Уард... Понимаешь?..
– Перестань! – она перебила его громко, властно, как настоящая герцогиня.
– Он издевался надо мной, он называл меня ублюдком, говорил, что меня надо было убить ещё ребёнком, но он пощадил меня, подарил мне жизнь... И я теперь должен быть благодарен ему... Моя мать, оказывается, как последняя... нагуляла меня с каким-то неизвестным проходимцем, и никакого я не королевского рода, и ты вышла замуж за оборванца... И Уард – мой сын...
– Перестань!- она снова перебила его, шепнув сквозь зубы.
Господи! Что же она наделала? Надо было самой рассказать ему об этом, самой подобрать нужные слова, деликатно, по-доброму... Кто бы мог подумать, что у короля вместо сердца окажется камень, и он, сохраняя тайну столько лет, всё-таки выплеснет её на голову «сына» вот таким ведром отбросов и грязи... Как теперь, какими словами утешать эту боль, это унижение?
Она подошла к нему близко-близко и спросила шёпотом, глядя сверху:
– Он так и не сказал тебе, кто твой отец?
– Нет, он задёргался, как безумный, когда я назвал ему имя сына...
– Уард? – она переспросила, хотя прекрасно знала имя своего сына. Это открытие ещё больше убедило её. Да! Он ненавидел своего брата, мстил ему за жену, за измену, за их общего сына, а тут такое вдруг. Их сынок греховный требует трона, да для кого? Для своего сына, которого назвал именем своего отца! Неслыханная дерзость, пощёчина судьбы.
Аэлла заговорила через минуту молчания:
– Он не всё рассказал тебе. Он скрыл от тебя имя твоего отца, скрыл судьбу твоей матери, он сказал только то, что ему было надо, и такими словами, какими хотел... – Идвар глядел на неё снизу огромными глазами, всё больше и больше распахивающимися от удивления, от каждого сказанного ею слова. – Твой отец не проходимец, твой отец – родной его брат, Мирон Уард, ты знаешь, о ком я говорю, он погиб на войне, когда тебе было два года. Он так же, как и король Эдуор, принадлежал к королевскому роду, как и ты – сейчас... Твоя мать, вернее всего, влюбилась в него и родила тебя по любви, а не по греху, как сказал тебе король... За это и поплатилась... По приказу короля её убили во время родов, повитуха перерезала ей вену, и она истекла кровью... Но ты остался, ты выжил... Король и тебя хотел убить, думаешь, почему ты болел после того, как родился? – Сделала паузу, поднимая брови. – Тебя облили холодной водой...
– Откуда... Откуда ты это знаешь? – он переспросил шёпотом, еле-еле совладав с голосом.
– Поэтому он и ненавидел тебя, и сейчас ненавидит, и убить тебя хочет. Ты у него поперёк горла стоишь, напоминаешь ему об измене жены, о своём брате...
– Откуда ты это знаешь? – Он повысил голос, не добившись ответа на свой вопрос.
– Я разговаривала с повитухой, той, что тебя принимала, той, что убила твою мать...
– Этого не может быть...
Но Аэлла продолжала дальше, как ни в чём не бывало:
– Я читала ваши хроники, король с детства завидовал младшему брату, Мирону Уарду, ведь отец не выделял их. Ты читал хроники, там так и записано, он говорил: «У меня два Майнора...» Твой настоящий отец принимал послов, был хорошим Мироном, заменял короля, когда он болел, и, представь себе, справился с этим... Она влюбилась в него... Я бы тоже влюбилась, – прошептала чуть слышно, – как влюбилась в тебя...