Конечно, она всё знала уже давно, ещё в Мирополе, и только в этом её вина. Она могла бы давно посвятить его в эту тайну, но кто знал, что она вообще когда-нибудь будет раскрыта? Так сложились обстоятельства, и первым проговорился король.
Идвар развернул коня, отдавая приказ:
– Мы возвращаемся.
Сейчас ему больше всего захотелось быть дома, в Райроне, рядом с Аэллой. Близится война, кто знает ещё, чем она закончится. Стоит ли растрачивать попусту последние мирные дни? Их можно провести рядом друг с другом. Надо беречь это время...
И он оказался прав. Только увидел её, глазами в лицо упёрся, и потянулся навстречу, сгрёб в объятья, звеня доспехами, прижал к себе, не стесняясь ни свиты своей, ни слуг.
Аэлла поджала губы, будто вот-вот и расплачется, упёрлась в грудь ладонями, растопыренными пальцами, шепнула через миг:
– Идвар, прости меня...
Он ответил и ей шёпотом, дыша в висок:
– Я не хочу об этом, никогда не хочу больше... Я устал, и просто... – замер на миг, – люблю тебя...
Он старался забыть то, что мучило его, уйти в дела с головой, но, тем не менее, собрался и написал письмо королю. И в нём высказал всё, что хотел: «Вы обманули меня. Из достоверных источников в Мирополе мне стало известно, кто настоящий мой отец... Для вас, думаю, не будет новостью, что это ваш брат Уард, Мирон по рождению. Ваша жена, мой король, изменила вам с вашим же братом, но вы сумели сжить со света и её, и его, но не сумели убить меня... как не сумели это сделать и по дороге в Райрон. Это подлые, нечестные поступки, недостойные короля. Вы убиваете своих подданных в своих личных целях, подданных, о которых должны заботиться. Вы убили и моих людей.
По правилам чести я должен мстить вам за смерть моих родителей и вверенных мне людей. Кроме того, мой сын и я сам являемся представителями королевского рода, с такой же кровью, что течёт в жилах ваших сыновей, и вас. Поэтому мы имеем полное кровное право претендовать на трон Мирополя.
Оставляю за вами выбор решения. Думаю, вы справитесь с этим достойно».
Это письмо, которое, естественно, вызовет бурю гнева у короля, Идвар решил отправить в Мирополь с бароном Ноддаром. Он ещё помнил участь молодого парламентёра и надеялся, что человек, мирополец по происхождению, не расстанется с жизнью по прихоти короля.
– Почему я? – Барон удивился до изумления.
– Я хочу, чтобы это сделали вы. Это приказ.
– Можно послать письмо с любым гонцом, не обязательно для этого посылать меня, тем более, я – член военного совета, а готовится война.
– Вот именно. – Идвар вздохнул. – Я боюсь, что это письмо сильно разозлит короля, а вы свой... вам ничего не будет, скажете, что я послал вас сам, и вы ничего не знаете...
– Если так, то он меня назад не отпустит.
– Не отпустит, – согласился Идвар. – Но вам и не нужно быть на этой войне. Она не ваша. Вы здесь только со мной, а я отпускаю вас. Может так статься, что в этой войне мы будем воевать с вами по разные стороны, друг против друга. Подумайте, на чьей стороне вы хотели бы быть после победы?
Ноддар ничего не ответил, но письмо взял. До Мирополя больше десяти дней пути, у него будет время подумать.
* * * * *
Глава 21
Глава 21
Король получил это письмо и, конечно же, ответил на него. Ответ был коротким и ясным – он объявил войну Райрону. И когда самый быстрый гонец доставил это письмо, Идвар всполошился. Это значит, что армия Мирополя уже на подходе. Идвар знал, что так и будет, ждал этого в душе, но когда всё случилось, неприятно удивился. Война всё-таки будет. И это объявление войны королём ещё раз доказало, что отцом Идвара, в самом деле, был Мирон Уард...
Герцог призвал всех своих вассалов и их армии на войну; в Райрон начали стекаться войска, рыцари и пехота, арбалетчики и даже добровольцы. Несмотря на то, что время уже было к осени, жители Райрона единым фронтом поднялись на войну с миропольским королём. Заинтересован оказался каждый. И это было удивительно.