– Зачем? – перебил Адорр вспыльчиво. Идвар усмехнулся.
– Эх, Адорр, Адорр, какой же ты Мирон, раз законов не помнишь? – Улыбнулся сухо, со скрываемой болью. – У Олдера сын мёртвым родился, а мой Уард живёт, он – Майнор по рождению, самый старший в роду... – У Адорра медленно распахнулись губы от внезапного озарения. – Я разговаривал с королём об этом, просил вернуть меня с семьёй в Мирополь, чтобы он рос там, в столице. Что, ты думаешь, ответил мне король? – Опять усмехнулся, сверкнув зубами. – Он обвинил меня в подготовке государственного переворота, будто я хочу забрать трон у него и его сына. Будто сам хочу стать королём!
– Бред! Ты же уже даже не Мирон!
– Он ничего не хочет слушать. Он настолько ненавидит меня, что не успокоится, пока не убьёт меня и Уарда... Он одержим своей ненавистью...
Адорр опустил голову и задумался. Да, всё так и есть, так и получается. Король, в самом деле, рвёт и мечет, он жаждет победы, он хочет убить герцога и его семью. Но почему – он никогда не говорил этого. Господи! Что же делать теперь? Что делать? Это разборка между королём и герцогом, причём тут Мирон? Это государственное, а не военное дело. Король должен сам арестовывать государственного преступника, того, кто угрожает трону. О, Боже, эта война! Столько жизней поставлено на карту! Столько жизней...
Адорр медленно поднял голову и посмотрел на Идвара, спросил чуть слышно:
– И что? Что теперь делать?
Идвар пожал плечами:
– Твоё дело. Даже, если ты сейчас вернёшься, вы всё равно не успеете сейчас переиграть, да и Вальден тебе не поверит, он скажет, что это ловушка, что я специально тебе это рассказал. Вы всё равно проиграете...
Адорр опустил голову, закусывая нижнюю губу.
– Я не хочу участвовать в этой войне.
Идвар опять пожал плечами, небрежно хмыкнул в ответ.
– Твоё право.
– Король не простит меня.
– Он и меня не прощает.
– Теперь и я стану государственным преступником. Меня обвинят в трусости. Какой я Мирон после этого?
– Только настоящий Мирон может принять единственно верное решение в любой ситуации. А ситуацию я тебе обрисовал. Ты же желаешь вернуть в Мирополь его армию?
– Я не могу вернуться! – вспыхнул Адорр, на смуглых щеках появился румянец. – Король арестует меня, он прикажет казнить меня!
Идвар в который раз уже пожал плечами.
– Я тебя не казню...
Брови молодого Мирона дрогнули в удивлении.
– А моя мать?
– Она же всё-таки королева! Что он ей сделает?
Адорр помолчал немного, раздумывая, потом шепнул в отчаянии:
– Это не остановит войну. Придёт Олдер. – Вскинул огромные глаза на Идвара, зашептал быстро по-мальчишески: – Он здесь, на полпути, стоит в Радделе с войсками. У него ещё пятьсот рыцарей. Он придёт. Они с королём проклянут меня... Господи... – Отрешённо смотрел мимо. Идвар подошёл и обнял его, вселяя надежду своей силой, своей уверенностью.
– Он всего лишь Майнор. Разве может Майнор победить двух Миронов? Сам подумай... – Улыбнулся, глядя сверху, и Адорр обессиленно ткнулся лбом в его грудь, ощущая под тканью сюрко холодный металл доспехов, они обжигали, как раскалённые.
* * * * *
Глава 22
Глава 22
Айрил, молча, в который раз уже рассматривал одно за другим лица миропольцев из окружения Мирона. Времени прошло уже много с того момента, как Мирон и герцог Райрона ушли беседовать в шатёр. Ушли одни, без охраны и своих главных советников. Вообще-то, сам Айрил не видел в этом разговоре толку. Войны всё равно не избежать, с кем ни говори, а воевать придётся. Но герцог настоял.
Интересно, о чём можно так долго говорить. Может, они там уже Райрон делят? У них у каждого свои интересы. Взять этого Мирона, мальчишка мальчишкой. Что от него вообще может зависеть? Но в Мирополе верили в силу Мирона. Пока есть в армии Мирон, войну выиграть можно. Он для них символ победы, благодати короля рядом. Не пойдёт же король сам воевать, а вдруг погибнет в бою? Так же, как и старшие сыновья. Они тоже в войны не ввязываются. Не рискуют. А иначе, кому в случае чего страной править?
Вот так и делят сыновья миропольских королей заботы правителя – один правит и судит, другой – войны ведёт. Из поколения в поколение так идёт. А в других землях всё по-другому, там короли сами за всем следят, сами всё, что надо делают, кто-то успевает, кто-то нет. Кто-то одним больше занимается, а кто-то больше воюет. Поэтому иногда королями становятся дети лет трёх от роду, а то и младше. Короли в сражениях гибнут, их заменяют маленькие сыновья или регенты.