– Это сын герцога? – спросил, переведя взгляд на няню.
– Нет! – Ответила быстро. – Это мой сын...
– Разве? – Олдер подошёл ближе. – Я могу узнать ваш титул, имя? Почему вас охраняли?
Няня смутилась, опуская серые глаза вниз, избегала смотреть, как всякий, лгущий, не смотрит в глаза.
– Не надо прикрываться ребёнком и врать! – Олдер придвинулся ещё ближе, Мирона он будто не замечал. Приподнял голову ребёнка за подбородок согнутым пальцем и посмотрел в лицо. Позвал по имени: – Уард? – шепнул чуть слышно и может, потому, что в его голосе не было злости или ненависти, во взгляде мальчика появился интерес, он глянул на незнакомого дядю.
Олдер убрал руку, продолжая задумчиво смотреть на его ребёнка, его сына. «И у меня сейчас был бы такой же... Нет, чуть-чуть постарше... Месяца на три...» Горечь чуть заметно скривила тонкие губы.
– Рядом смежная комната, – кивнул головой в бок, – располагайтесь... – А взгляд остался прежним, всё тем же, задумчивым, почти остановившимся.
– Господин, – няня осмелилась заговорить, – он захочет есть, вы позволите мне сходить на кухню?
Он только медленно перевёл на неё взгляд, и она ушла, аккуратно прижимая ребёнка к себе. А Майнор повернулся всем телом к младшему брату. Адорр смотрел в лицо, наверное, он тоже надеялся, что с ним будут помягче. А зря. Не говоря ни слова, Олдер ударил его по лицу двумя сильными мужскими пощёчинами. Слева направо и наоборот. Так сильно, что Адорр от неожиданности упал на колено, опустил голову. И вдруг расплакался, прижимая пальцы к губам.
– Ты хуже даже этого ребёнка... – шепнул сквозь зубы. – Он, по крайней мере, не плачет... – Кривил губы, издеваясь над слабостью подростка, над его унижением. – Разве ты Мирон?.. Сопляк! Мальчишка! Трус! Слабак! Мне стыдно, что ты мой брат... Распустил нюни, как тряпка... Послушал бы себя... – Зло шептал, выплёвывая слова через зубы. – Мирон... Смех один... Позор для королевства... Я бы на месте отца... – Но Адорр перебил вдруг его, заговорил быстро нетвёрдым голосом, даже лица не подняв:
– Он наговорил мне всякого... он запутал меня... Он сказал, что выиграет эту битву... Он всё описал мне... Я не хотел, видит Бог, я не хотел... Я знал, что вы вернётесь, я знал, что гнев короля будет сильным... – Адорр поднял лицо и посмотрел снизу, вытирая кровь с разбитых губ, перемешанную со слезами боли, страха и унижения. – Прости меня, Олдер...
Взгляд Майнора скользнул на пальцы мальчишки, по которым он сейчас размазывал кровь и слёзы. Кольцо! И Райронский герб!
– Сними это! – приказал сквозь зубы.
Адорр быстро глянул на тыльную сторону ладони, поспешно стал снимать кольцо. А Майнор заговорил:
– Ты так же плакал у него? Теми же слезами? Ты жалок, как больная собака... Я даже не смогу казнить тебя... Пусть отец разговаривает с тобой, и сам решает, что с тобой делать...
Отошёл в сторону, уже не глядя на того, кого презирал. Но герцог Вальден, всё это время молча наблюдающий, спросил Мирона:
– Куда вы собирались бежать?
Адорр поглядел на герцога снизу и через бровь, шепнул чуть слышно:
– В Руон...
– Герцог там?
– Я не знаю...
– Когда ты видел его в последний раз?
– Тогда... в самом начале...
– За всё это время он ни разу не приезжал в Райрон? – Адорр отрицательно повёл головой. Олдер тоже заинтересовался вопросами герцога и смотрел на брата. – Три с половиной месяца, – подвёл итог герцог Вальден.
– Иди к себе... – приказал Майнор.
Адорр ушёл. Герцог Вальден проговорил негромко:
– Мой вам совет: отправляйте всех троих в Мирополь, и побыстрее... Король решит, что с ними делать... Лучше всего – прямо сейчас или утром...
Но Майнор возразил ему:
– Когда поймаю главного зачинщика.
Герцог лишь кивнул головой, понимая тщеславие наследника. Что же, ему хотелось всего и сразу. Молодость.
– Герцог, вы можете сделать так, чтобы среди народа разошёлся слух, что у нас в руках жена и сын герцога?
– Можно попробовать это сделать через слуг и беженцев. Завтра уже весь Райрон будет это знать, Северный Райрон, – поправил себя.