Душа замирала от внутренних чувств, она испытывала восторг и смятение одновременно. Понимала, что он враг, что он из Мирополя, что он косвенно виновен в гибели отца, но ничего не могла с собой поделать... Может, он и будет думать, что она доступна, что она простодушна, и он легко добьётся её расположения. Тем более, что она никогда никого не любила, не имеет опыта... Она даже не дружила никогда с мужчиной, и, вернее всего, отец бы не одобрил то, что она делает. Но она любит, просто любит... А разве это плохо? Разве она в этом виновата, что сердце её потянулось к первому мужчине, отличному от всех, кого видела, да, чужого, да, противника, но именно он заставил её думать и дышать по-другому.
Она влюбилась.
Глава 4
Глава 4
Целых два дня она не видела его, извелась и измучилась вконец, думая об одном и том же: где он, что с ним, почему он не ищет встречи с ней? И когда вечером третьего дня её пригласили на ужин, она не смогла удержать в груди сумасшедшее сердце, бьющееся оглушительно громко. Она готова была бежать тут же, ей было всё равно, что на ней надето, что у неё с волосами, пока служанка не осадила её.
Аэлла замерла, осознав вдруг, куда она бежит, как она будет выглядеть в его глазах, сейчас важно это. То, что было два дня назад, это совсем не то, что теперь... А может, всё уже изменилось, может, всё показалось ей в ту ночь? Ничего не было, а эта любовь её – просто ошибка? Она возомнила себе, навоображала невесть что, какая может быть любовь в её положении? Она здесь в плену, она под арестом, участь её ещё не решена, может, по приказу короля её ещё казнят.
Она ничего не знает об Айриле, страна её в руках врагов, отца нет в живых. Какая вообще может быть любовь?
В столовую залу княжна зашла сдержанной и прямой в глухом тёмно-бордовом платье с золотой отделкой. Мирон по-прежнему в белоснежной рубашке, брюках, сапогах, смотрел сверху такой же, сдержанный и прямой. Будто и не было ничего. Не было того поцелуя, того похода по лестнице в темноте, не было горящих глаз, от которых, казалось, с ума сходишь. А ведь это был её первый поцелуй в жизни! Первый мужчина рядом! Не слуга, не приставленный отцом рыцарь, а чужой молодой человек... О-о-о...
За ужином она заговорила вдруг:
– Вас долго не было видно...
– Два дня, – он ответил, не глядя, ломая пальцами печенье, украшенное сверху орешками. – Мы объезжали земли вокруг города, смотрели подступы, мы ждём князя с его войсками...
– Айрила? - Аэлла подалась вперёд, сминая салфетку. – Что вы знаете о нём?
Идвар помедлил с ответом.
– Мы думаем, что он где-то на севере княжества, собирает войска... Тех, кто остался ему верен.
– На севере? – она переспросила озадаченно. – Князь этих земель давно порывался выйти из-под власти отца, вряд ли он сейчас поддержит Айрила, это будет чудом... Скорее всего, как мне кажется, он где-то на востоке, у местных маркграфов, они охраняют границы... у них постоянно есть войска... Правда, не знаю, сумеют ли они договориться, они постоянно требуют новых земель, да и... – Она покачала головой с сомнением, исподлобья посмотрела в лицо Мирона.
Тот усмехнулся и заговорил, двинув подбородком:
– На востоке, значит... Это хорошо... Надо усилить сторожевые посты с востока, послать отряд навстречу...
– Зачем? – она перебила его резко, с вызовом. Мирон пожал плечами.
– Для безопасности.
– Вся страна у вас, сидите в городе укреплённом, войска вон какие, и вы ещё чего-то боитесь? Чего-то боитесь?
– И ваш брат поступил бы точно так же... – Он был спокоен, хотя было видно, что слова её не прошли бесследно, под глазами какая-то тень пролегла.
– Я... – Она растерялась, несколько раз моргнула, дрожа ресницами. – Я вам просто рассказала, по простодушию, даже не думала, что вы так... что использовать мои слова начнёте... – Бросила салфетку на тарелку. – А вы ведь просто убьёте его... Просто – убьёте... – прошептала последние слова.
– Даже, если я его не убью, даже, если в плен возьму... отец его казнит, а он военный, он рыцарь и князь, это его долг, он будет сражаться до последнего... – Тряхнул головой, отбрасывая пряди волос со лба, повторил упрямо, настойчиво, через зубы: – И я на его месте поступил бы так же...