– Сама виновата... Ты, видно, тоже этого хотела...
– Неправда! – Аэлла аж приподняла голову, перебивая его, но он продолжил, как ни в чём не бывало:
– ...всё-таки три месяца без мужа... – Усмехнулся, подобрал с каменного пола шаль и бросил ей в ноги. Пошёл к двери. – Ладно, ещё увидимся...
Аэлла только скрипнула зубами от злости, от негодования, от того, что с ней произошло. «Он убьёт тебя... Если он жив, он убьёт тебя... Бог не допустит... Господи, Идвар, я так нуждаюсь в тебе сейчас, ты так мне нужен... Я не могу, я больше не могу выносить это всё одна... Где наш мальчик?.. Что этот... сделал с ним?.. Бедный маленький Уард...» И только вспомнив сына, она расплакалась вдруг, расплакалась так, как не плакала уже давно. Полностью отдалась слезам и плакала, пока не обессилела. Потом заснула.
* * * * *
Утром к ней пришёл Адорр. За решёткой остановился, глядя на Аэллу сквозь прутья. Аэлла заметила его и надела туфли, что сбросила ещё вчера, ещё до того, как приходил к ней Майнор. Его приход был кошмаром, ужасным сном... Она и вспоминать не хотела, не могла без содрогания.
– Адорр? – Она подошла к нему, просунула руку через прутья решётки, коснулась ссадины у губ. Мальчишка дёрнул головой с досадой, но глаз не отводил, шепнул:
– Это Олдер... – Помолчал немного и добавил: – Извините, у нас не получилось, под землёй мы потеряли много времени...
– Тебя не держут под охраной?
– Нет. – Адорр дёрнул подбородком. – Сегодня вообще всем не до меня. Получили сообщение, что войска Идвара переходят реку, сейчас собираются уходить... – Он шептал быстро, стараясь рассказать как можно больше в короткое время, отведённое ему тюремщиком. – Будет бой... наверное, самый последний...
– О, Боже... – прошептала Аэлла, обессиленно прикрывая глаза. – А Идвар? Что-нибудь слышно о нём?..
– Не знаю. Граф Руона точно жив, о нём доложила разведка. Собирают армию, они оставляют Райрон на гарнизон, идут на север, там крепости... – Аэлла кивнула головой, она знала это место, там погиб дядя Крейн летом. Неужели Айрил ведёт войска по его следам? Господи! – Я не знаю, что будет, кто победит... У Олдера много солдат... Сколько собрали они, никто не знает, но не думаю, что сильно много. Это просто их последний ход, ход отчаяния... Они, может быть, даже не знают, что вы в плену, скорей всего, не знают... – Покачал головой.
– Что с Уардом? – спросила Аэлла через несколько секунд раздумий, вспомнив угрозы Майнора. Адорр впервые улыбнулся чуть заметно, ответил:
– С ним всё нормально, за него не переживайте... На рассвете, когда все засуетились, и Олдера не было рядом, я вывел Улу из замка... Они с Уардом спрятались в городе среди беженцев, её сегодня не хватятся, а завтра она уже будет у своих знакомых... По крайней мере, за него вы можете не бояться... Он в безопасности...
Аэлла облегчённо выдохнула, и глаза её вдруг стали влажными от слёз. Она просунула обе руки через прутья решётки и обняла мальчишку.
– Спасибо, Адорр... Слава Богу...
– Вам я не могу помочь, тюремщик выполняет приказы самого Олдера, он никого не допускает... – Аэлла повела головой от плеча к плечу, всё понимая. – Он приходил к вам? – спросил вдруг Адорр, заглядывая в глаза. Аэлла согласно дёрнула подбородком, шепнула с горечью:
– Вчера... ночью...
Адорр помолчал немного, потом произнёс, будто всё понял:
– Мой брат – сволочь...
– Время вышло! – закричал тюремщик из полумрака. Адорр заторопился, быстро сорвал с себя плащ, просовывал его через решётку, говоря:
– Вот, возьмите, вам это пригодится больше... Здесь холодно... И вот это... Совсем забыл... – Протянул в руки тряпочный свёрток. – Это с кухни... Возьмите... Я расскажу вам всё, что узнаю...
Аэлла помнила о том последнем бое, что предстоял сегодня, о сражении между миропольцами и остатками райронских войск. Возможно, там будет Идвар...
Она провожала глазами Адорра, смотрела, пока он не скрылся в темноте. Ушла к себе, села, разворачивая свёрток. Кусок рыбного пирога, яблоки... И, глядя на всё это здесь, в тюрьме, Аэлла разрыдалась, вспоминая Адорра. Какой силой надо обладать, чтобы отважиться на это? Пойти против брата даже сейчас, находясь полностью в его власти. Прийти к ней, спасти Уарда... Боже! И это сражение сегодня, эта битва, последняя битва Райрона с Мирополем... Всё навалилось вдруг одновременно. И жалость к самой себе, пережившей прошлую ночь, и отчаяние в глазах мальчишки Мирона, которого она за эти мгновения узнала больше, чем за три месяца; и завершающаяся поражением война, и маленький Уард, который, возможно, больше не увидит своих родителей уже никогда... И Идвар, её Идвар, его она тоже не видела уже так давно... И эта маленькая жизнь под её сердцем, она живёт, ещё ничего не зная о том, что ждёт её... Всё навалилось вдруг, и она плакала, даже не вытирая слёз, не закрывая лица, просто опустив голову вниз, и слёзы срывались на руки и на подол платья...