Она кивнула головой, соглашаясь, долго смотрела в его лицо с еле приметной улыбкой. Идвар молчал, а в голове одно лишь так и крутится: скоро война будет, твой брат на пороге... И отец казнит тебя, не простит за брата, за весь род ваш...
– Мне кажется, от меня ты что-то скрываешь? Да и ощущение такое, будто все готовятся к чему-то... – Аэлла нахмурилась, замечая тревогу от её слов в его глазах. – Я вчера весь день у окна просидела, и позавчера... Солдат на улицах стало больше, какая-то суета непонятная... Что это, Идвар?
– Тебе показалось, всё нормально.
Но голос её оставался прежним, тревожным, и сразу же вспомнились её слова: «Я боюсь умирать...»
– Я уже видела такое, когда ваша армия была у ворот... Что случилось? – она настойчиво повторила вопрос.
Идвар скользнул по полу к ней навстречу, упал на колени, нашёл её руку через одеяло, глянул в глаза, отвечая:
– Всё нормально, милая... Просто ты одна, ты замечаешь то, чего раньше не видела...
– Да? – Она вытащила из-под одеяла горячую ладонь, мягко положила Идвару на голову, утопая пальцами в длинных свободных волосах. – А ты? Взгляд у тебя изменился... О чём ты думаешь?
Он повёл головой, ласкаясь о её ладонь, улыбнулся неловко, боясь выдать свои страхи, свои мысли, шепнул:
– О тебе...
Аэлла улыбнулась, уронила руку на одеяло со вздохом, и Идвар поймал её в ладони, зашептал:
– Любимая, я скучал, я умирал без тебя... Я хочу, чтобы ты была рядом... Со мной рядом... – Сердце его обливалось кровью, он боялся потерять её, боялся лишиться того, что нашёл, и тоска, предчувствие беды убивали его. – Аэлла, милая моя... – Он уронил голову на её одеяло, утонул в нём лицом.
– Я тоже скучала...
Ладони Идвара скользнули по одеялу, нашли, как попасть под него, нашли её тело, горячее... Боже, на ней и одежды-то нет! Идвар рванулся к ней, раскрывая одеяло, нашёл грудь, целовал, лаская языком, чувствуя удары сердца её под губами. Она сводила его с ума, она заставляла его терять рассудок. Но не теряла его сама: твёрдо взяла за голову ладонями и отняла от себя, освобождаясь от его жарких поцелуев, смотрела прямо в огромные глаза.
– Нет, Идвар, нет... Скоро придёт Эл...
– Не скоро...
– Нет! – Её руки приобрели силу, она оттолкнула его настойчивее и поднялась на ноги, запахиваясь в одеяло, отвернулась лицом к окну. Вдруг закашлялась, и от кашля этого покачнулась, чуть не падая, быстро прошла и села на кровать. Зашептала:
–- Я не могу, сейчас не могу... Ноги еле держат... – Вскинула голову, глядя снизу вверх. – Прости, Идвар...
Он закачал головой, шепча:
– Нет-нет, это я... Извини... – Улыбнулся виновато, быстро подошёл к ней, склонившись, поцеловал в губы. – Ещё увидимся, правда?
Она согласно кивнула головой. Идвар улыбнулся и ушёл. Аэлла с тоской и болью проводила его глазами. «Ты же не обиделся на меня, правда?..»
* * * * *
– Они перешли в наступление! – Герцог Вальден смотрел в лицо, ожидая ответных реакций, но Мирон молчал, и он продолжил: – Разведка докладывает, они сошли со своих позиций и уже на полпути сюда...
– Так и должно было быть, не будут же они оставаться там вечно. – Голос Мирона был спокойным, хотя тревога все эти дни не давала покоя.
– Что вы собираетесь предпринять, господин Мирон? – Выдержки герцогу было не занимать, он и сам всё прекрасно знает, так и так они в выгодном положении.
– Найдите парламентёра, желательно добровольца.
– Парламентёра? – Герцог удивился.
– Выполняйте...
– Хорошо, господин Мирон.
Оставшись один, Идвар написал письмо для передачи парламентёром молодому князю Райронскому. Он призывал его остановить бессмысленную войну, обещал заступиться перед королём, и в случае прощения – новые земли и службу сеньору. О молодой княжне он не упомянул и словом.
Вернулся герцог, с ним молодой рыцарь – парень лет восемнадцати, склонил голову перед Мироном, свободные тёмные волосы посыпались, закрывая лицо.
– Доброволец? – спросил сухо Идвар.