Княжну Райронскую со служанкой разместили в одной из комнат дворца. Аэлла сразу же выглянула в окно, распахнув высокие створки, убранные витражами. У неё захватило дух. Эта сторона замка на несколько этажей возвышалась над пропастью. Вдалеке угадывались за толщей облаков горы, а слева и справа – городские кварталы. Лучшей тюрьмы нельзя было и придумать!
Она вздохнула, чувствуя, как от высоты закружилась голова, но не отошла, подняла голову, вгляделась в небо. Средь облаков носилась стая птиц, чёрных, быстрых, они рассекали воздух, оглашая окрестности тонким криком, рассыпались и вновь сбивались в стаю. И от их крика в душе родилась тоска, тоска по дому, по тихому маленькому Райрону. Он казался теперь таким далёким, ненастоящим. Она никогда его больше не увидит. Скоро начнёт садиться солнце, и темнота быстрее всего ляжет именно здесь, в этой пропасти, ещё больше отрезав Аэллу от прежнего мира.
В этот день король Эдуор IV принял только двух человек. Первым герцога Вальдена и только потом Мирона. Идвар ждал аудиенции в зале ожидания перед приёмным залом, и то, что первым король пожелал видеть герцога, а не его, просто выводило его из себя. Как будто даже здесь король отводил ему только второе место, и желал слушать только вторым, в дополнение к уже сказанному. Будто не приехал он с победой, не разгромил опальное княжество.
С герцогом король беседовал долго, и лишь в сумерках пригласил Мирона. В дверях Идвар встретился взглядом с тёмными глазами герцога и поджал губы, внутренне готовясь к самому худшему. Зашёл и почтительно склонил голову, шепнув обычное при этом:
– Приветствую вас, мой король, да пребудет мир с вами и богатство.
В широком свободном зале шёпот шёпотом не казался. Король кивнул, принимая приветствие. Идвар коротко доложил о походе, хотя король уже, наверное, всё это знал:
– Армия Райрона разгромлена в двух боях, в одном сражении армией Райрона командовал сам князь, он погиб в бою, во втором – его сын – Айрил Райронский. Он попал в плен, и казнён по моему приказу. В городе оставлен гарнизон в одну тысячу воинов, командует им граф Лайден, он же временно исполняет обязанности правителя Райрона. Мной проведены все меры для наведения порядка в городе. Виновные казнены, подозреваемые арестованы и будут преданы суду по миропольским законам. Местная знать приняла присягу... – Идвар перевёл дух и медленно повернулся лицом к лицу короля, нашёл в полумраке зала его глаза. – Княжна Аэлла Райронская была захвачена в плен ещё в первые дни, я не счёл целесообразным казнить её, по вашему приказу она доставлена сюда...
– Я знаю, мне уже доложили об этом... – Король Эдуор не сводил внимательного взгляда с лица сына. Идвар с детства боялся подобного взгляда, голос его дрогнул, когда он продолжил:
– Всё остальное изложено мной очень подробно в ежедневных отчётах. Мой король, я считаю поставленную задачу выполненной, за все недостатки готов ответить головой.
– Ответишь... – Король покачал головой в согласном жесте, золотой венец с маленькими зубцами сверкнул в скудном свете. Охрана у входа и королевского трона стояла, не шелохнувшись, будто её и не было вовсе. – Конечно, ответишь, куда ты денешься. Я посмотрю отчёты позже, твои, Мирон, и других.
Идвар согласно кивнул головой. Он готов ответить за всё, потому что не видел в своих действиях грубых ошибок, а с мнением герцога можно ещё поспорить.
Король Эдуор помолчал немного, потом спросил тихо:
– Мне доложили, она недурна собой, это правда? – Идвар перевёл на него глаза и чуть заметно нахмурился, будто не понял, о ком говорят. Король продолжил: – Ты уже спал с ней? Проверил, как она?
Вопрос застал его врасплох, он был грубым по-мужски, и Идвар почувствовал, как у него предательски дрогнули ресницы, как у мальчишки в пятнадцать лет.
– Не понял вас, мой король...
Тот усмехнулся в ответ небрежно:
– Она в твоём плену больше месяца, а ты не проявил любопытства? Ты даже не взял её? Не залез ей под юбку...
Идвар чуть исподлобья нахмуренно смотрел в лицо короля, не отвечая ему.