– Слабак! – Король отвернулся, поправляя длинную, обшитую мехом белок мантию. – Ну, хотя бы меч тебя в руках держать научили, и на том спасибо. Её я увижу завтра, если она так же соображает сейчас, как ты, Мирон, я сойду с ума, если буду с ней сегодня разговаривать. Хватит с меня Райрона... С задачей ты справился, будем считать... Можешь быть свободен. Отдыхай... Сегодня не будет ни праздников, ни общего ужина. Я устал.
Идвар поклонился и ушёл.
* * * * *
Глава 10
Глава 10
Рано утром Аэллу будто подбросило в постели. Боже! Что это? Громкий звук знаменитых миропольских труб возвещал на весь город начало нового дня. Рассвет первыми лучами смотрел в окна.
Господи! Аэлла не могла унять сильно бьющегося сердца, какой ужас. Разве к этому можно привыкнуть? Как они живут здесь? Можно сойти с ума. Она повернулась на бок, уткнулась лицом в подушку, натягивая на ухо одеяло. Теперь она уже точно не заснёт. Весь сон насмарку.
А замок начал просыпаться. Стали слышны голоса и шаги за дверями, где-то внизу залаяли собаки. Скоро в комнату заглянули молодые служанки, да и Эл уже поднялась. Оказывается, король хотел видеть княжну, и её должны были приготовить к аудиенции. Принесли новые платья, какие-то украшения.
Аэлла долго воевала со служанками, пока они все сошлись во мнении, какое платье надеть, какую причёску сделать, каких добавить украшений. Мода Мирополя с глухими воротами, закрытыми до полкисти рукавами вызывала непонимание Аэллы. Она хотела предстать перед королём такой, какой она была дома, в Райроне. Это вызывало бурный протест служанок, они боялись гнева короля. В конце концов, они сумели достичь компромисса. Цвет платья и украшения Аэлла выбрала сама, всё остальное ей сделали так, как было принято здесь.
Наконец, она вошла в зал приёмов и почтительно наклонилась, склонив колено, голову, плечи. Король Эдуор кивнул, принимая поклон, и она медленно выпрямилась, скамкивая пальцами вышитый платок, скрывая этим своё волнение и страх.
– Приветствую вас, милорд, желаю доброго утра.
Король внимательно разглядывал её, ничуть не смущаясь, ответил сильным чуть хрипловатым голосом:
– Утро уже прошло, я устал ждать.
– Извините. – Она ещё раз склонила колено и голову, глядела исподлобья. – Простите женщин, они всегда собираются очень долго, а если от встречи зависит их жизнь – ещё дольше...
Король хмыкнул и дёрнул подбородком. Выглядела она, со склонённой головой, очень смиренно, но глядела непокорно, непроста, ох, непроста. И платье на ней чёрное с жёлтыми вставками, намёк на цвета фамильного герба? Вызов! Тело по возможности закрыто: высокий воротник, шнуровка платья – под самое горло, длинные узкие рукава до пальцев, строгая причёска – прядь к пряди. Придраться не к чему.
– Ты знаешь, в чём виноват твой отец? – король спросил первым, сразу же своим обращением на «ты» дал понять ей её место.
– Да, ваше величество.
– Он был моим вассалом, ты – его дочь. Ты достойна смерти, но, так как ты всё-таки дочь, я прощаю тебя, я дарую тебе жизнь.
Аэлла склонила голову, чувствуя, как сильно бьётся сердце, шепнула в ответ:
– Благодарю вас, милорд. Дети за преступления отцов не отвечают.
Король резко развернулся к ней, как от удара, заговорил громче:
– Ошибаешься, дорогая! Ещё как отвечают! По всей строгости! И я дарую тебе жизнь только потому, что ты – женщина, ты выйдешь замуж, и будешь рожать детей представителю другого рода! Другой семьи!
Она с силой стиснула зубы и прикрыла глаза, переживая внутреннюю боль, чувствуя, как в душе её рождается сопротивление, желание противостоять этому человеку. Он привык вершить судьбы людей, вмешиваться в их жизни. Она не проронила ни звука.
Король Эдуор походил по каменным плитам зала, волоча за собой длинную мантию. Заговорил первым, задав вопрос:
– Твой отец уже нашёл тебе партию?
– Нет, милорд...
– Почему? – Повернул к ней голову. Аэлла так и стояла, склонившись, но разрешения выпрямиться он ей не давал.
– Я сама не хотела... – Глянула исподлобья. – Я не хотела замуж, милорд, не хотела покидать отца и Райрон.
– Вот как? – Король усмехнулся небрежно, будто любить кого-то или что-то было преступлением или большой глупостью, тем более, опального вассала и его земли. – Ты – избалованная девчонка, но я возьмусь за твоё воспитание.