– Это несправедливо. Твой отец – предатель...
– Моего отца уже нет в живых... – она перебила его сквозь зубы.
– Но ты-то жива. Тебя стоило бы казнить... казнить ещё там, в Райроне...
– Ваш отец простил меня... – Она шептала ему в лицо, сопротивляясь, нет, она не собирается терпеть, как это делает Мирон.
– А зря! Моя бы воля, я бы не позволил тебе жить, жить бок о бок... Это всё наш Идвар, он мягкотелый, жалостливый, привёз тебя сюда...
– Извините... – она перебила его и, бросив неочищенное яблоко и нож, поднялась на ноги, но Майнор задержал её за запястье, заставил опять сесть.
– Сядь. И прекрати это всё, ты знаешь, с кем ты разговариваешь? Что ты себе позволяешь? – Он выкручивал её запястье. – Посмотри на себя. Так не ходят порядочные девушки...
Аэлла нахмурилась, мельком глянула на себя. К ужину она оделась так, как хотела. На ней было бархатное темно-синее платье с широким декольте от плеча до плеча, открывающее шею, ключицы, верх груди, и рукава всего лишь до половины предплечья. Конечно, в Мирополе таких платьев она не видела, поэтому за ужином ловила на себе осуждающие взгляды женщин и любопытные – мужчин. Что за нравы? Прячут тело женщин, а мужчины заводят любовниц на стороне, об этом ей Эл рассказала от служанок сегодня только. Всё это их приличие местное показное!
– Вы делаете мне больно... – шепнула она сквозь зубы ему в лицо, пытаясь освободить руку. – Чего вы хотите от меня?
– Тебе сохранили жизнь, за это надо расплатиться, это будет справедливо...
Он отпустил её запястье и скользнул ладонью ей на бедро, впился пальцами. Аэлла аж шарахнулась в сторону, вскинулась на ноги и, не помня себя от возмущения, дала Майнору пощёчину. В этот момент музыканты как раз закончили одну мелодию, и в установившейся тишине пощёчина эта прозвучала довольно громко. Все замерли, слуги тихо отступили в тень, а члены королевской семьи обернулись.
Аэлла с трудом поджала дрожащие губы, заговорила быстро срывающимся голосом:
– Может, это считается нормой у вас, извините, я не позволю... так... – Глянула в лицо короля: – Ваше величество, вы обещали мне покровительство сегодня утром, я же в гостях у вас, по вашим словам... – Перевела глаза на лицо Майнора, уже стоящего рядом, он глядел полуприщуренными глазами. – Извините... – Опустила голову, поджимая губы.
Все ждали реакции короля, накажет ли он виновницу унижения наследника? Король заговорил:
– Она первый день здесь и многого ещё не знает, мы простим это недоразумение на первый раз... – Майнор при этих словах поджал губы, быстро глянул в лицо жены. Король усмехнулся вдруг беззлобно. – Представляю, что было в Райроне с нашим Идваром...
– Его я чуть не убила ножом... – шепнула Аэлла.
– Да? – Король вдруг расхохотался, качнулся назад. – А что ж помешало? Это было бы интересно... – Опять засмеялся.
Аэлла покачала головой в бессилии, чувствуя, как от обиды начинают скапливаться слёзы.
– Извините, мне нехорошо, спасибо за ужин...
Бросилась к себе, но ушла недалеко, спряталась в каком-то полутёмном переходе и расплакалась. Её так ещё ни разу не унижали. И это король, это его наследник? Да он при жене готов забраться под юбку! Ещё какие-то претензии, обиды...
Аэлла села на подоконник небольшого окна в переходе, прислонилась затылком к холодному витражному стеклу. Украдкой стирала слёзы со щёк. Сердце разрывалось от боли и тоски. Где её отец? Где Айрил? Где её Райрон, родной и любимый? Как же хочет она домой!
Она так ушла в себя, что не уловила лёгких шагов по коридору. Это был Мирон Идвар. Тут же нашёл её в полумраке, подошёл близко, постарался обнять плачущую, прижать к себе, успокоить. Но Аэлла выставила локти в стороны, мешая ему, сопротивляясь, быстро и зло заговорила в лицо:
– Почему?.. Почему ты позволяешь им издеваться над собой? Почему ты ведёшь себя так? – Она даже перешла на «ты», выплёскивая на него одного всю свою обиду и раздражение на всех.
Идвар пожал плечами, отвечая:
– Я уже привык к этому с самого детства... Я пытался, но надо мной либо смеялись, либо наказывали...
Она приблизила к нему лицо, зло выговаривая сквозь зубы, даже слёзы на глазах высохли:
– Так нельзя, Идвар, так нельзя жить... Чем ты хуже своего брата? Почему ты позволяешь ему кричать на тебя? Почему он ведёт себя так?