Идвар свернул письмо, глядя на короля.
– Что думаешь об этом? Ты там был...
Мирон пожал плечами:
– Надо идти на примирение с населением... искать пути примирения...
– С чернью? – Король удивлённо хмыкнул. – Причём тут народ? Это всё местная аристократия, её надо было казнить, а не брать в плен, как это сделал ты...
– Аристократы, что попали в плен, приведены были к присяге, ещё при мне. Если сейчас они против, их надо судить по законам, да и...
– Это любому ясно! – перебил его король резко. – Да и что я говорю с тобой, ты ничего не понимаешь в этом! Это дела государственные, тебя никто и никогда этому не учил. Ничего дельного ты сказать не можешь. Это надо же, заявить такое – «идти на примирение с населением»! Черни как раз всё равно, кто правит в стране, один, другой... Всё от местных богачей... Проклятая страна! Столько проблем от одного княжества... Если это всё не успокоится, ты поедешь туда с войсками, как карательная армия, и выжгешь всё огнём...
– Это не выход...
Король удивлённо приподнял брови, пристально уставившись в лицо Идвара.
– С каких это пор Мирон советует королю? Может, в вопросах войны я бы и послушал тебя, но тут... – Усмехнулся небрежно, отворачиваясь к окну, давая понять, что больше слушать его не намерен. Но Идвар набрался смелости и предложил:
– В Райрон быстрее надо назначить постоянного правителя, мой король.
– Уж не тебя ли? – Терпение короля подходило к концу. – Иди, Мирон, ты меня утомил...
Идвар почтительно склонил голову и вышел, оставив короля одного, но от одиночества тот не страдал.
* * * * *
Аэлла старалась избегать встреч с королевской семьёй, общие ужины были не часто, поэтому она сталкивалась с ними лишь иногда то в одном, то в другом месте замка. Больше всего времени она проводила, предоставленная сама себе. Выходила в город вместе со служанкой, в лицо её мало кто знал, а она рассматривала своими глазами удивительную столицу.
Улицы, затенённые кронами деревьев, соборы и храмы, большой многолюдный рынок. Она понимала, что Мирополь занимает в её сердце особое место, он покоряет её, не отпускает. Она никогда не забудет свой Райрон, она будет любить его по-прежнему, но Мирополь становился отдельной, другой страницей в её жизни. Она теперь могла только гадать, какого мужа ей найдёт король, или ей придётся полюбить теперь ещё и новый город, новые земли.
Постепенно время начало подходить к осени, по утрам стало холоднее, и в воздухе, и в окружающем лесе появилась какая-то тоска, предчувствие ближайших перемен. И это всё ложилось на сердце Аэллы ожиданием мига, когда всё и в её жизни тоже изменится. И она боялась этого нового, потому что не знала, чего ждать.
Она меньше стала выходить в город, всё больше времени просиживала в замке за чтением или рукоделием. И Идвара видела всё реже, бывали дни, когда они не виделись ни разу даже за редкими встречами за столом. Через служанок она знала, что он много времени проводит с младшим братом, по приказу короля разбирая планы военных сражений.
Он выезжал на охоту, совершил ещё один поход в какие-то земли. Узнав о последнем, Аэлла призналась себе, что волнуется за него, больше времени проводила в молитвах. Но всё обошлось, войска вернулись быстро, и Мирону удалось избежать военных действий, он сумел договориться с тамошним правителем. Аэлла облегчённо вздохнула, почувствовав, как душа наполняется гордостью за дорогого ей человека. Король, конечно же, ждал войны, а он её избежал, найдя другой выход. Сумел досадить монарху, это ли не повод для злорадства.
Аэлла задумалась и отвлеклась от вышивки, посмотрела в окно, где за витражом с тоской метались сбившиеся в стаю чёрные птицы.
– Устала? – спросила Нанния – женщина из старых служанок. Она когда-то была кормилицей и Майнору и Мирону, сейчас же, став нерасторопной служанкой, занималась тихой работой. Вместе с Аэллой они вот, например, занимались вышивкой, просто беседовали.