– Я хочу поговорить о королеве Иолле...
Старая повитуха вздрогнула, но оправилась быстро, ответила бесстрастно:
– Она давно умерла...
– Да, двадцать пять лет назад, я знаю.
– Она – мать наших наследника и Мирона.
– Я знаю...
– Что тогда надо от меня? – Старуха обернулась и сверкнула глазами зло. – Я тебя не знаю, уходи! Я ни с кем ни о чём не хочу разговаривать, это было давно. Уходи от меня.
Её откровенно прогоняли, и Аэлла решила сделать первый шаг, закинуть на удачу, а вдруг повезёт.
– Мирон – не сын короля, а королева, его мать, умерла не сама, её убили!
Старая Арда долго молчала, жуя губами, глядела прямо в лицо исподлобья. Жутко глядела, зло. Шепнула, наконец, когда Аэлла выдержала её пристальный взгляд:
– Садись. – Указала рукой на скамью у стола. – Кто тебе сказал это? Откуда ты это взяла?
– Неважно, главное, что я это знаю.
– И что? Что ты хочешь?
– Это вы её убили?
– Я не собираюсь отвечать на твои вопросы.
– Я заплачу вам! – Аэлла стянула с пальца золотое кольцо с рубином.
– Мне не надо этого.
– А чего вы хотите?
– Всё, что знаю, я унесу в могилу. Я долго ждала, и время пришло. Почему сейчас я должна что-то рассказывать?
Аэлла долго молчала, опустив голову, старуха усмехнулась:
– Ты ничего не сможешь доказать, столько лет прошло, да и никто тебе тоже этого не докажет. Лучше будет, если ты уйдёшь.
– Я не уйду, пока всё не узнаю. – Аэлла говорила медленно, негромко, с нажимом. – Не хотите брать денег, можно сделать по-другому. Мой муж – Мирон. В его руках большая власть, он командует войсками...
– Ты запугиваешь меня? – Старая Арда перебила с улыбкой. Но улыбка была сухой, однобокой, совсем без радости.
– Он ещё ничего не знает, но я могу об этом позаботиться... Он узнает, кто убил его мать, кто приложил к этому руку... Не думаю, что он оставит это в покое, он сам захочет разобраться во всём...
– Мне всё равно. – Старуха усмехнулась, дёрнув костлявыми плечами. – Я уже старая, чего мне бояться? Что мне сделают? Арестуют, посадят в тюрьму, будут пытать?
Аэлла помолчала немного, потом продолжила всё так же, негромко, с нажимом:
– Вас, может быть, и не арестуют, и пытать не будут, а вот вашего сына... Он же единственный у вас остался? Так?
– Он ни в чём не виноват и ничего не знает.
– Вот и выяснят это...
– Откуда ты взялась на мою голову? – Повитуха повысила голос, раздражаясь. – Чего ты хочешь? Что тебе надо?
– Я хочу знать правду! – Аэлла тоже повысила голос, потянулась вперёд, скребнула ногтями по деревянной столешнице, она глядела на старуху снизу, сидя на низкой скамейке у стола. – Я просто хочу знать... – Перешла на шёпот: – Я могу пообещать вам, что никто от меня ничего не узнает... Никто не узнает...
– Ты – жена Мирона, не лучше ли тебе верить в то, что он – сын короля?
– Но он – не сын короля!
– Но место Мирона он занимает, разве этого мало? – Старуха усмехнулась.
Аэлла помолчала, потом продолжила:
– Я хочу знать правду... Я хочу обменять её на жизнь и здоровье вашего сына... единственного сына...
– Какая ты жестокая... – Старуха приблизилась к столу, не сводя глаз с лица незваной гостьи, но Аэлла выдерживала её взгляд, хотя всё внутри замирало.
«Она не расскажет... не расскажет...» – стучало в голове пульсом. Она упёрлась, на неё не действовали ни угрозы, ни деньги. Всё зря! Зря!
Но она ошиблась. Старуха заговорила вдруг, может, испугалась, а, может, решилась сама.
– Это всё король... Он узнал, что жена ждёт чужого ребёнка и, наверное, переживал это тяжело... Да и кому это может понравиться?
Повитуха замолчала, и Аэлла сама спросила:
– Вы принимали роды, вы были с ней... Кто убил её? Это сделали по приказу короля?
Но Старая Арда молчала, думая сама себе, опустив голову.
– Он заставил меня, надавил... Мои мальчики были простыми арбалетчиками в армии короля, он грозился казнить их... или отпустить домой... Это я убила королеву... Во время родов я перерезала ей вену, и она истекла кровью... Ребёнок был крупным, по-другому было нельзя, а ошибиться может любая повитуха... – Она сделала паузу, но Аэлла глядела во все глаза, не веря тому, что слышала, губы сами собой распахнулись от удивления. – Король обманул меня. Сразу после всего этого он объявил войну, и... мои мальчики погибли там... Будь он проклят! – Старуха стиснула кулаки, сверкнула чёрными глазами. – Обманщик!.. Я собиралась унести это всё в могилу...