– Постой-ка! – приказала Старая Арда. – Ты сама сказала, что беременна, что уже на четвёртом месяце... – Приподняла седые брови. – Ты же стала женой Мирона вот только? Я ошибаюсь?
Аэлла медленно улыбнулась:
– Не бойтесь, мой ребёнок от мужа... Мы просто обменялись с вами личными тайнами, вы мне, я – вам... Прощайте...
Она ушла, повитуха проводила её глазами, и только потом заметила на столе золотое кольцо с драгоценным камнем. Всё-таки оставила.
Она спешила по сумеречным улицам Мирополя в замок короля, шла так быстро, что Эл еле-еле поспевала за ней. Прохожие попадались редко, и они вряд ли узнали бы сейчас в спешащей молодой женщине с огромными глазами и бледным лицом жену Мирона.
Всё смешалось в её голове, все мысли возвращались к одному и тому же. Она думала и думала о нём. О Мироне. О его матери, о его отце, об обстоятельствах его рождения, о короле, что четверть века вымещал на нём свои обиды, злость и разочарование. Он даже второй раз женился только через столько лет. Младшему Адорру сейчас четырнадцать, значит, Идвару было одиннадцать, когда он родился. А значит, десять лет, как минимум, король издевался над ним. Методично, жестоко. Он был ребёнком, это было легко. Он и сейчас издевается, хотя Идвар является Мироном, имеет власть, за ним вся армия, и люди его любят. Может, сейчас он и не бьёт его, не наказывает физически, но власть его над ним огромна. Он женил его на невесте, которую выбрал сам, на ней. Он лишает его поста Мирона, отдавая это место младшему брату, который даже по возрасту не подходит. И он – это самое главное – отправляет его из Мирополя, из города, который Идвар любит, как ничто другое, может быть, даже её...
Это король сделал его таким, он воспитал его послушным своей воле, молчаливым, замкнутым, слабым. Он никогда не пойдёт против него, никогда не скажет против и слова, он подчинится королю даже в решении покинуть Мирополь. Ещё удивительно, как он не казнил её в Райроне? Как он решился это сделать?
Неужели его любовь к ней сильнее страха перед отцом?.. Королём! Он не отец ему!..
Он не слабак, он не трус, он намного сильнее, чем кажется королю. Он с шестнадцати лет участвует в военных походах, руководит войсками, принимает решения. И... он любит её. Она очень важна для него. Она – жена его! И у них будет ребёнок...
Пусть будет проклят король! За все грехи, за все те смерти, за боль и унижения, причинённые ему.
Она, не замечая никого, влетела в спальню, сорвала плащ, села на кровать и, закрыв ладонями лицо, расплакалась. Идвар был тут, ещё не ложился, бросился к ней, удивлённый:
– Что случилось? Аэлла, милая... кто обидел тебя? Почему ты плачешь? Что произошло? – Но Аэлла только покачала головой отрицательно, так и не отнимая ладоней от лица. – Кто обидел тебя? Тебе сделали больно? Скажи мне!
Он уже сидел на полу перед ней, поднялся на колени, отнимая силой её ладони, заглядывая в плачущее лицо.
– Ну? Так и будешь молчать? Что случилось?
Она смотрела в его лицо глазами, полными слёз. Весь он, весь его облик, лицо, удивлённые глаза казались теперь роднее, ближе, понятливее. Она словно лучше узнала его, взглянула на него совсем по-другому.
Как же сильно любить его теперь надо, чтобы восполнить столько лет боли и ненависти? «Как мог ты сохраниться таким при таком окружении? Откуда в тебе честность и благородство? Где силы ты черпал все эти годы?»
Она почувствовала вдруг необъяснимую жалость к нему за всё, что он пережил. И с новой силой возродилась в ней любовь к нему. И она готова была простить ему всё.
– Аэлла? – шептал он, видя её отстраненный взгляд. – Что случилось, скажи мне? Прошу тебя...
Она быстро заморгала, сбрасывая слёзы с ресниц, качала головой туда-сюда, не сводила взгляда с его лица. Шепнула чуть слышно:
– Всё нормально... Не спрашивай меня ни о чём, пожалуйста...
– Где ты была так поздно?
– Обними меня, Идвар...
Он удивлённо вскинул брови, растерялся от её просьбы. Она-то знала, как можно было остановить все расспросы.
– Конечно... – Быстро сел рядом, обнял, прижимая её голову к груди, утонул пальцами в мягких светлых волосах. – Я переживал за тебя, ты ушла и ни слова не сказала, куда... Возвращаешься в слезах, ничего не говоришь...
– Всё нормально, Идвар... – Она отстранилась и быстро стёрла с глаз остатки слёз, улыбнулась через всё, что пережила. – Просто я... я вдруг поняла, как люблю тебя...