– Я яблоко... – Тот взял с тарелки яблоко, маленькое, зелёное, кислое. Идвар удивился, спросил:
– Тоже яблоки любишь? – Айрил озадаченно нахмурился, откусывая от яблочка, и Идвар пояснил: – Аэлла яблоки любит... сильно...
И эти слова о ней расставили их вдруг на свои места, каждый из них понял, кто он, и кто тот, с кем только что вино пил. Отстранились друг от друга. Идвар кубок на стол поставил, глядел в карту, будто только увидел. Айрил медленно ел яблоко, поднося к губам, и цепи на его руках громко звенели. Доел и поднялся на ноги.
– Ладно, герцог, пора мне... За вино спасибо...
Идвар тоже поднялся, но охрану звать не пришлось, она зашла сама вместе с Аэллой и маленьким Уардом на маминых руках. Охранники остались у двери, а Аэлла с ребёнком прошла вперёд, смотрела на брата и мужа у стола более чем удивлённо. Заговорила:
– Там люди приехали от короля, требуют срочно, хотят видеть лично. Я пыталась узнать, что случилось, ничего не говорят.
– Хорошо, я сейчас встречусь с ними.
Айрил всё это время смотрел на ребёнка. Уард уже заметно подрос с того дня, как он видел его, сидел на руках матери сам и смотрел на взрослых чёрными глазами. Аэлла быстро перевела взгляд на Айрила, нахмурилась, видя цепи, грязную одежду. Как хотелось бы ей видеть его другим, общаться с ним не через прутья решётки, разговаривать и встречаться свободно, а не вместе с недоумёнными взглядами тюремной охраны.
– Уведите! – приказал Идвар.
Но Айрил успел коснуться пальцами щеки ребёнка – так близко он стоял к Аэлле! – и шепнул громко:
– На отца нашего похож...
Его увели за дверь, а Аэлла и Идвар проводили его глазами, потом перевели их вместе на Уарда.
– Правда? – спросил удивлённо Идвар, Аэлла согласно кивнула головой. Что-то угадывалось, Айрил не зря заметил. – Почему ты сама об этом не говорила?
– Зачем? Какая разница, он всё равно твой сын...
Идвар хотел ещё что-то сказать, но зашёл слуга и доложил, что приехали из Мирополя и просят встречи. Он и забыл, что ещё хотел сказать, и вышел.
К ночи того же дня Идвар пришёл в спальню и застал Аэллу. Она сидела на кровати и кормила ребёнка, а пока он ел, одновременно играя ладонью с указательным пальцем матери, она что-то говорила ему ласковое. Подняла голову на Идвара, заметила его удручённый взгляд.
– Что случилось? Идвар? Что произошло?
– Я уезжаю в Мирополь...
– Что? – Она нахмурилась, не веря своим ушам.
– На рассвете, завтра, еле-еле уговорил, чтоб остались на ночь, хотели ехать прямо сейчас. Король вызывает срочно. Ох, как не вовремя. – Идвар сокрушённо покачал головой. – Уж и не знаю, что там случилось, ничего не говорят, одно лишь: «король срочно требует вас к себе...» Может, война у них собирается, Адорру помощь нужна, не знаю. Посмотрим...
– А у нас? Что у нас с войной?
– Пока тихо, разведка молчит. Я написал сейчас несколько приказов Ноддару на случай войны, если что, но он-то не местный, а у меня нет на примете никого из местных, кому бы я доверял, как себе... Я приеду быстро, так быстро, как только смогу. Я успею...
Аэлла вздохнула, всё так же нахмуренная от неприятных новостей, спросила:
– И придумать ничего нельзя? – Идвар отрицательно дёрнул подбородком, стал расстёгивать пуговицы камзола. – Никаких отговорок? А письмами? Король мог бы написать письмо, какая надобность ехать туда, в такую даль?
– Я приеду быстро...
– Самое быстрое – больше двадцати дней, это, если ехать и днём и ночью, и там не останавливаться. – Она покачала головой от плеча к плечу. – Идвар, я не хочу, чтоб ты ехал и не только из-за войны...
– Почему?
Она помолчала, словно думая, говорить ему или нет, поймёт ли он её.
– Я боюсь... боюсь за тебя... Как представлю ту дорогу... А король? Что он задумал? От него одни неприятности... Он хуже той дороги...
– Аэлла, милая, почему ты такая мнительная? Всё будет хорошо. Я возьму своих телохранителей, ты даже не успеешь соскучиться... Вернёмся быстро, мы уже ездили так. Двадцать два дня, и мы здесь. Вот увидишь.
Аэлла покачала головой с сомнением.
– Король не вызвал бы тебя просто так, он что-то затевает...
Идвар усмехнулся: